Адептка второго плана

Отсюда открывался вид на пруд, по темной воде которого лениво плавали желтые листья.

Дир остановился и повернулся ко мне. Солнце пробивалось сквозь кружево листвы и играло золотыми зайчиками в его светлых волосах, делая такие знакомые черты мягче, моложе.

– Ким, – сглотнув, произнес он мое имя так тихо, так серьезно, что я невольно насторожилась. Обычно после такого обращения мне жизнь подкидывала какую-нибудь гадость вроде дедлайна, отмены отпуска или отчисления по причине выгорания.

Я вся подобралась, приготовившись услышать, что инистый уже обручен, у него трое внебрачных детей или он евнух.

И совершенно оказалась не готова к маленькому замшевому мешочку цвета вишни, который инистый достал из кармана и, развязав шнурок, вытряхнул на свою ладонь кольцо.

Оно было из матового, теплого на вид желтого золота с рубином цвета осеннего заката.

– Это кольцо рода Нидоузов, – голос Инистого прозвучал хрипло. – Я понимаю, что тороплю события и стоило бы начать с ухаживаний, но… годы, проведенные в боях, научили меня: порой промедление может стоить жизни. В нашем случае – счастливой. Об этом буквально рычит что-то внутри меня. И требует схватить тебя, унести подальше ото всех и беречь… Но я обещаю, что подавлю эти инстинкты, не позволю им взять верх и в чем-то ограничить твою свободу…

– Может, не надо… – вырвалось у меня, и лицо Дира сразу же закаменело.

Инистый на это вздохнул так выразительно, в духе «Я с тобой, женщина, поседею второй раз», что я усовестилась.

И, видимо, чтобы я не перебила его еще одним «не», взял мою ладонь, прижал ее к своей груди так, что я почувствовала, как гулко в ней бьется сердце, и произнес:"

"– Кимерина Бросвир, я не прошу тебя принадлежать мне. Я прошу… разрешить мне принадлежать тебе. Всегда. Выходи за меня.

Слезы подступили к глазам мгновенно, застилая золотой парк туманом. Я не пыталась их смахнуть.