Адептка второго плана

Дир смотрел на мои губы и… хотел того же, что и я сейчас. Это наше общее желание было таким, что казалось: воздух вокруг трещал от напряжения, искрил, пах грозой и сталью…

Любой бы сдался, послал в бездну все принципы и…

Любой, только не инистый.

Его сила воли – та самая несгибаемая, что скрутила в бараний рог не только всех врагов, но саму смерть, заставив костлявую отступать снова и снова. Именно эта сила сделала Дира заложником. Долга, принципов, этого проклятого устава академии, в конце концов!

Не мужик, а скала! Да такая, о которую разбивались любые чувства.

Мужская рука дрогнула. Легко, едва ощутимо. Но я почувствовала это – крошечное предательское движение, когда все его естество рванулось ко мне, а рассудок возвел ледяные стены.

Дир медленно, мучительно медленно отнял руку от моей талии – поддержка мне уже давно была не нужна – и поднес ладонь к моему лицу. Пальцы замерли, так и не задев щеки. Но они были так близко, что я ощущала их жар.

А в следующий миг Дир втянул воздух сквозь стиснутые зубы и отнял руку, чтобы сжать ее пальцы в кулак так, что костяшки побелели.

Изощренная пытка для нас обоих. Болезненно-сладкая. Такая, которую ни один из нас не был в силах прекратить…

Мужские губы приоткрылись, чтобы сделать хриплый вдох. Он что-то хотел сказать. Но… Слова так и не прозвучали.

Передо мной стоял мужчина, который тысячи раз шел на смерть. И шел без колебаний. Как тогда, по краю крыши, когда думал, что спасает одну ненормальную… А сейчас он готов был изменить себе. Но неимоверным усилием воли все же удержался на грани… и платил за это болью и отчаянием. И мы оба были заложниками чести и этой невыносимой, пьянящей, сводящей с ума близости.

Дир, кажется, сам до конца не осознавая, что делает, шагнул назад, продолжая смотреть мне в глаза.

– Спокойной ночи, Ким, – повторил он снова. Получилось рвано, хрипло. – Иди, пока я не забыл, кто я. И кто ты.

Эти слова разрезали окутавшую нас ночь на до и после. Они были куда откровеннее поцелуя на кухне. Потому что тот кружил голову. А услышанное сейчас перевернуло что-то в моей душе.