Адаптация к взрослой жизни

Рассеянно выслушал короткие советы и ценные указания и торопливо попрощался, боясь, что мама заметит мой гнусавый голос. Вернувшись, передал телефон Витьке, и он тоже вышел во двор поговорить. Настя, проводив его взглядом, повернулась ко мне и спросила:

‒ Ярик, ты как? Нос сильно болит?

‒ Да не особо. А вот зуб сильно, особенно когда пытаюсь есть."

"‒ Тебе в больницу надо, чтобы запломбировали, ‒ сочувственно вздохнула Настя.

‒ Я поеду с ним, на следующем автобусе, ‒ отозвалась Саша. ‒ Я хорошо знаю, где там больница, мы с дядькой заезжали как-то, у него там однокурсник работает.

‒ Можно, я с вами? ‒ робко спросила Настя. ‒ Вдруг помощь понадобится...

‒ Нет, я сама справлюсь, ‒ резко отказалась Саша. ‒ Нечего толпу создавать. Вы лучше со стиркой разберитесь, а то из Верки хозяйка... так себе.

Вера в ответ на это заявление только пожала плечами, мол, какая есть.

Два часа спустя мы с трудом втиснулись в автобус и отправились в травмпункт.

‒ В принципе само зарастет, ничего страшного, ‒ успокоил врач, разглядывая снимок. ‒ Так вы говорите ‒ упал?

‒ Да, доктор, на лесенке поскользнулся и лицом о ступеньку, ‒ торопливо залепетала Саша. ‒ Доктор, а вы не подскажете, что нам с зубом-то делать? Болит сильно, даже говорить больно, вы же сами видите…

‒ Ну, с острой болью могут у нас в стоматологической поликлинике принять, ‒ ответил врач. ‒ Это во втором корпусе от угла, с торца вход.

‒ Спасибо, доктор, большое спасибо! Вы нам с братом очень помогли! ‒ заулыбалась Саша и, подхватив у врача листок с рекомендованными препаратами, вытащила меня из кабинета.

Просидев довольно длинную очередь, мы попали на прием к стоматологу, который, осмотрев зуб, сказал, что пломбировать там нечего, можно только протезировать или удалять. Ввиду почти полного отсутствия денег, я согласился на удаление, но доктор все равно потребовал оплатить анестезию. По счастью, Сашиных средств хватило, и я, расставшись с обломками зуба и способностью говорить, поехал с ней обратно в университетский городок.

‒ Эх, надо было тебя накормить получше перед поездкой, ‒ вздохнула Саша, глядя на мое перекошенное лицо. ‒ А то когда теперь поешь…

Я уныло кивнул и снова уставился в окно. В набегающих сумерках замелькали огни домов, по стеклу автобуса скользнули капли мелкого осеннего дождя. Саша неожиданно взяла мою руку и ласково провела по ней ладонью.