Адаптация к взрослой жизни

Я завалился на кровать и снова принялся тщательно продумывать будущий разговор с Настей. Я делал это уже столько раз, что в определенный момент мне показалось, будто разговор успешно состоялся и события продолжают благоприятно развиваться. Насте очень понравилось стихотворение, ей никто до этого не писал стихи, она этому очень рада и…

Меня разбудила громко хлопнувшая дверь. Витька вошел в комнату и угрюмо произнес:

‒ Пошли пожрем. Эти овцы намылись и свалили уже. И твоя ненаглядная Настя, кстати, тоже. Вера и ей ебыря нашла со старшего курса.

‒ Чё? – не понял я спросонья. ‒ Как?

‒ Легко и просто, ‒ усмехнулся Витек. – Минут пять назад приперся этот Вася с еще тремя жлобами. Потоптались у калитки, наши бабочки выпорхнули все накрашенные и расфуфыренные и ушли с ними. Наверно, в кино собрались, сегодня вроде новый фильм в ДК должны крутить.

‒ Давно? – резко спросил я.

‒ Да буквально минуту назад, ‒ пожал плечами Витька. – Я сходил, проверил, что кухня открыта, и за тобой зашел. Там только Лена осталась, но она, по ходу, в комнате закрылась, нам не помешает.

Я вскочил с кровати и выбежал на улицу. Метрах в пятидесяти вдоль по улице не спеша шли наши девчонки в компании четверых рослых, коротко стриженных парней, одетых в одинаковые черные спортивные куртки с белыми полосками. Они образовали четыре пары, и в последней шла Настя, а на ее плечах, обтянутых белой водолазкой, вальяжно покоилась рука неизвестного гопника. Я почувствовал переполняющую меня волну злобы и жалости к самому себе.

«Ну почему так? Я боялся даже прикоснуться к ней, не знал, как начать разговор, а неизвестный мудак запросто лапает ее, и она не сопротивляется! Что за жизнь, ну почему так?» ‒ вихрем пронеслось у меня в голове.

Витька стоял на пороге флигеля и со злорадством наблюдал за моими терзаниями.

‒ Ну, убедился, что все бабы одинаковы? – усмехнулся он.

‒ Как так, бля, ну почему? – возмущался я.

‒ Потому что все бабы ‒ суки, ‒ констатировал Витька. – И ведутся на крутизну. Если ты крутой, богатый, успешный – все бабы твои. А если нет – завяжи хер в узелок и сиди не вякай. Закон жизни, такие дела.

‒ И что теперь, навсегда одиноким оставаться, что ли? – не выдержал я.

‒ Хер его знает, ‒ честно признался Витька. – Я вот, что думаю.