Ад находится в Камбодже

Но сейчас такая ерунда не имела особого значения, потому что адвокат, имевший обширные связи по всему миру, знал тех, кто достанет документы без всяких ключей.

«Пока пусть все остается как есть. Утром лечу в Швейцарию, забираю документы, потом начинаю принимать империю Сэя. И еще: деньги, лежащие мертвым грузом на счетах в банках, необходимо пустить в дело и войти в легальный бизнес».

На лице адвоката Бакарича появилась улыбка. Этот день стал для него счастливым…

Продвигаясь по джунглям во главе небольшого отряда, Факир первым услышал посторонний звук и предупреждающе выбросил вверх левую руку, а правой поднял штурмовую винтовку и упер приклад в плечо, указательный палец коснулся спускового крючка.

Француз мгновенно преобразился, напоминая сгусток сосредоточенности; казалось, он ощущает биение собственного сердца, слышит, как с сумасшедшей скоростью бежит кипящая от адреналина кровь по его венам. Наемник был готов к бою, но внезапно, к своему ужасу, понял, что врага не видит. Он во все глаза смотрел в том направлении, откуда донесся посторонний звук, но ничего, кроме колеблющегося марева, разглядеть не мог: враг, если и был, оставался для него невидимым.

Сглотнув подступивший к горлу нервный ком, Факир левой рукой осторожно оттянул затвор. Щелчок металлической пружины вышел слишком громким и прозвучал неестественно зловеще.

Колеблющееся на фоне джунглей марево исчезло, как лесной туман, проползающий среди деревьев…

Услышав щелчок взводимого затвора, Давыдов мгновенно опустился на колено и, выставив перед собой автомат, укрылся за толстым стволом дерева.

Остальные диверсанты действовали так же молниеносно, укрывшись за деревьями и готовые к круговой обороне. Каждый держал под наблюдением свой сектор.

«Черт возьми, что это значит? — прикусив губу, с тревогой подумал майор. По всем прикидкам, от возможного преследования они оторвались и сейчас находились в том районе, где патрулям Сэя делать нечего. — Ну, хорошо, допустим, это действительно засада, почему они не были готовы заранее? Принцип любой засады — внезапность.

Выждать подходящий момент, взорвать пару управляемых мин, потом шквал огня из всех стволов. Ошеломить, уничтожить, раненых и контуженных в плен. А здесь такой казус… Преступная халатность?»

Денис был в смятении. С одной стороны, он не понаслышке знал, чего только на войне не бывает; с другой — все выглядело не просто нелогично, а абсурдно.