А жизнь была совсем хорошая

Так чего же ему, дураку, не хватало?

А ведь не хватало…

Потому что все чаще и чаще, словно муравьи, непрошено забравшиеся под брючину, закипало и начинало копошиться, лишая снова покоя и сна, все то, что всегда не давало ему жить спокойно, – недовольство собой и, собственно, несовершенством окружающего мира.

Она, совсем неглупая, частенько замечала его взгляд «в пространство», задумчивость, перемену настроения и бессонницу.

И думала: «Неужели опять? Опять все обрушится, обвалится, рухнет?»

Она была хорошо с этим знакома – первый муж скульптор, второй – переводчик.

Третий, думала, таксист, простой водила, а оказалось – сценарист. Хоть и бывший. Да вдобавок и журналист, и «немножко поэт», – как шутил он сам.

И почему ей, такой простой и обычной, бог посылает таких мужчин? Странно даже. Она ведь совсем не для них.

А они – не для нее. Разве там, наверху, это не очевидно? Она вдруг подумала о своей родне – матери и сестре, живущих в маленьком селе в далекой Удмуртии. Живущих скудно, монотонно, почти в нищете.

Мать поднимала их одна, отца девочки совсем не помнили. А вслед за ней «горе мыкала» и сестра, оставшись одна с двумя пацанами и на четвертом месяце беременности. И опять мальчишка! Так и тянули они, две замученные женщины, свой нелегкий воз. И ни на что не роптали. Ее они считали счастливицей и почти небожительницей – им совершенно искренне казалось, что в далекой сказочной Америке несчастливых не бывает. Ведь она так высоко взлетела, ну просто выше небес! И еще вспомнился разговор с матерью – мужики возле нас не держатся, судьба, видно, такая…

А сестра, грустно улыбнувшись, добавила:

– Как от стенки горох!

И все-таки она пугалась его остановившегося взгляда.

Пугалась и чувствовала – что-то будет! И вряд ли хорошее…

Она повернулась к нему перед сном, тихо спросила:

– Задумал что-то?

Андрей посмотрел на нее удивленно и ответил:

– Ты о чем? На ночь глядя! Спи давай. И не морочь себе голову.

* * *Через две недели он вышел в Шереметьево и остановился, жадно вдыхая знакомые запахи гари, выхлопных газов, дорогих духов, хорошей кожи, человеческого пота и перегара.

Родные запахи родного города. Довольно отвратительные и… как ни странно, любимые.

А он все стоял, зажмурив глаза, и вдыхал, привлекая к себе удивленные взгляды торопливых прохожих.

В такси – цена, естественно, заоблачная – он крутил головой как петух. Таксист усмехнулся:

– Давно, что ли, не был?

Андрей кивнул:

– Целую жизнь.

Водитель нервно закурил.