А в Ростове снова дожди

– Нет! Все, хватит… довольно!

– Почему? – он ошарашено смотрел на нее – испуганную, дрожащую, в смятении одергивающую платье. – Самое интересное только начинается, Вика!

– Мы в машине! Здесь люди ходят! – стыдливо натягивая тонкие бретели обратно, восклицала она. – Спасибо, что подвез, и до свидания!"

"– Черт, Вика! Это не честно! – донельзя разочарованный, выдохнул он. – Ты не можешь вот так просто раздразнить меня и уйти!

– Еще как могу! – она резко открыла дверь и прыгнула на асфальт.

– Хотя бы разблокируй меня в соцсетях! – понимая, что ее уже не остановить, взмолился Владимир.

– Не уверена, что нам с тобой это нужно!

Она дрожала так, что зуб на зуб не попадал. Бросилась в сторону подъезда и споткнулась о каменную ступеньку, едва не растянувшись на дорожке.

«Да уж, у страха глаза велики…» – донельзя разочарованный ее бегством, передернул плечами Владимир. Пригладил волосы, поправил рубашку.

Вика распахнула дверь подъезда и скрылась, даже не удосужившись повернуться в его сторону.

«Как бы я не был ею увлечен, она совсем не готова к близким отношениям.

* * *Вика ворвалась в свою квартиру и захлопнула дверь с такой силой, будто за ней кто-то гнался. Ее лихорадило. Сердце колотилось где-то в горле. Губы, шея и плечи горели от его колючих прикосновений.

«Никогда больше не сяду в его машину! Никогда!» – клятвенно пообещала она самой себе, и тут ее взгляд упал на Люси, скорбно стоящей в проходе.

– О, моя милая Люси! Я снова забыла тебя выгулять, да? – в отчаянии всплеснула руками Вика и схватила поводок, висящий у стены.

На город опустилась ночь. Прогулка по свежему воздуху немного помогла унять дрожь во всем теле. Вика даже зевнула, и ее уже клонило в сон, как вдруг из кустов выскочил огромный черный ротвейлер.

– Люси! О, Боже! Нет! Помогите! Кто-нибудь! Чья это собака?! – пытаясь оттащить своего питомца в сторону, закричала Вика.

Визг и драка совсем разных по весу и размеру собак казалось, никого не трогала. Люди поспешно бежали мимо, отводя глаза в сторону. Люси скулила, соперник мотал ее из стороны в сторону, словно тряпичную куклу.