А в Ростове снова дожди

«Не думать о нем, не думать. Только не думать о нем. Глупая. Психолог же. Знаешь, что частичка «не» не усваивается сознанием. И если твердить себе фразу «не думать», будешь думать еще чаще…»"

"Несколько дней подряд она делала все, чтобы не оставаться наедине с собой. Весело порхала по магазинам, опустошила кредитную карту, скупив гору совсем ненужных нарядов, приобрела в квартиру небольшой аквариум и маленькую золотую рыбку – альбиноса с длинным вуалевым хвостом. Белоснежную рыбку она назвала Луной. Луна напоминала ей Люси, живущую в загородном доме с мамой и отчимом.

Она решила наладить личную жизнь, и преданный Камо помогал ей устанавливать аквариум. Запускал в аквариуме фильтр, капал синее лекарство в прозрачную воду и заглядывал Вике в глаза. Она даже согласилась пойти с ним на свидание в новеньком розовом платье из крепа. Ей хотелось раз и навсегда забыть свой «Вальс Цветов» и желанного партнера из другого, чуждого мира взрослых мужчин.

Камо подарил ей духи с яркими, сочными нотками яблока и апельсиновой цедры.

– Так пахнет мой новый десерт с твоим именем! – сжимая ее руку в своей, восклицал Камо. – Ты ассоциируешься с тягучей карамелью и сочными яблоками!

А Вика от души смеялась. Камо угощал ее шампанским и пирожными в кафе у ее новостройки, она весело ему аплодировала. Но ее смех был слишком наигранным, а улыбка чрезмерно натянутой. В итоге Камо был удостоен лишь поцелуя в щеку у подъезда. На чашечку чая Вика своего кондитера не пригласила. Он огорчился и надулся, но не сказал ни слова упрека и умчался на своем белом «мерседесе» в Таганрог.

Вика осталась в городе. Она никак не могла понять, отчего на сердце наваливается дикая тяжесть, стоит ей подумать о своем загородном замке. Ей не хотелось видеть мать. Где-то в самой глубине ее души жила горька обида за то, что она не сняла тот вальс на видео. Будто отняла у Вики сладкую мечту, которая сбылась на несколько минут. И продолжать улыбаться, как и прежде, было бы верхом лицемерия.

Видимо, мать чувствовала ее холодность и ощущала от этого неловкость, потому что названивала по пять раз на дню, умоляя приехать домой.

– От того, что я приеду, мое сердце не освободится, – посматривая на экран новенького телефона и тяжело вздыхая, качала головой Вика.

Сама того не желая, мыслями она все время была там, на подиуме, рука об руку с Владимиром Ветровым в зеленой жилетке. Образ Владимира, держащего ее за руку, был таким ярким, таким желанным, что избавиться от него не было никакой возможности.