А в Ростове снова дожди

Ты разбила ей сердце накануне свадьбы, чтобы почувствовать свое превосходство? Ты победила, радуйся. Но ненадолго. Свадьба все равно состоится, как бы ты не ликовала сейчас. Потому что я люблю свою невесту.

Он вышел на улицу. Утренняя прохлада неприятно обжигала разбитые губы и скулу. Он покрутил головой по сторонам и расстроено поморщился. Машины Хованских уже не было. Мать увезла Вику в Таганрог.

Позади послышались тяжелые шаги юриста, и вскоре Владимира догнал Никита.

– Ничего себе, отметили мальчишник, – передернул плечами он.

– Прямо так и сказал? – скривился Владимир.

– Да. Во всеуслышание заявил, что не хочет, чтобы твоя семейная жизнь начиналась с уголовного дела.

– Придурок, – сплюнул на сырую осеннюю дорожку Владимир."

"Но, как не крути, а Филипп оказался благороднее, чем он предполагал. Жаль только, что ту, от благосклонности которой зависела его семейная жизнь, только что увезла разъяренная мать.

– Знаешь, босс, возьми-ка ты на эту неделю больничный. – Сочувственно посматривал в его сторону Никита. – Клиенты ни за что не подпишут документы, если увидят твое разбитое лицо. Хоть бы до свадьбы зажило, что ли.

– Я подумаю об этом. После того, как высплюсь. – Пообещал Владимир и нетвердой походкой побрел в сторону припаркованного такси.

Глава 31

Девятнадцатое октября. Вика безбожно прогуливала занятия в магистратуре.

– Я думаю, гордыня – очень плохое качество, моя дорогая, – заявила она дочери. – Но у тебя еще есть немного времени, чтобы собраться с духом. Ирина Викторовна совсем не так плоха, как кажется.

– Я так не считаю, – все обидные слова, которые говорились в ее адрес на занятиях, о том, какая она никчемная и глупая, никуда не делись. Они жили в душе, подмывая и разрушая самооценку.

– Ладно, – примирительно вздохнула мать. – Тогда давай поедем в торговый центр. Открылись выставки пальто. Твоему старому пальто уже два года. Купим новое. И я что-нибудь себе посмотрю. Давно хотела жилетку из норки.

– Как тебе угодно, – Вике совсем не нужно было пальто. Но оставаться в своей комнате, читать сообщения от Вовы и плакать она устала. Он умолял ее вернуться. Просил прощения, и разрешения приехать в Таганрог.