А в Ростове снова дожди

– Твоей маме не по душе Владимир? Не пойму, почему? Я никогда в жизни не встречала мужчину обаятельнее.

– Ей не по душе то, что я так рано собралась замуж. А еще эти комплексы матери-одиночки. Ну, сама знаешь, она же никому не доверяет. По ее мнению, мужчина обязательно должен бросить девушку, предварительно разбив ей сердце.

– Но ведь если так было в ее жизни, это же не значит, что и тебя ждет разочарование!

– Попробуй ей втолковать такой поворот событий. Она даже платье не хотела разрешать Вове оплачивать.

* * *"

"Все же, Вика недооценила Ирину Викторовну. В бесчеловечности ее методов давления на студентов она убедилась на той же неделе. Теперь, когда преподаватель знала о свадьбе, ее выпады в адрес Виктории Хованской на занятиях переходили все границы. Вика и так не всегда стремилась вдумываться в изучаемый материал, витая в облаках по поводу предстоящей свадьбы.

Вика молчала, стараясь пропускать мимо ушей оскорбления и колкости. Ведь она понимала, что нападки Ирины Викторовны вызваны исключительно личными мотивами – ревностью и досадой. Но накануне девичника, назначенного на пятницу, 13, нервы юной Виктории сдали окончательно и она сорвалась.

– Что вы смотрите на меня, Хованская?! Я спрашиваю у вас определение толерантности, а вы хлопаете глупыми глазами, словно раскрашенная кукла! Я каждый раз пытаюсь внушить вам, что вы не туда попали, что с вашими интеллектуальными данными не место на моей кафедре! Но видимо, ваша тупость настолько непроходима, что вы не можете понять даже это! – стукнув по столу тонкой указкой, воскликнула преподаватель. – Каждый студент знает наизусть это определение!

Видимо, что-то перемкнуло у Вики внутри.

– Я не обязана знать ваши глупые определения! – хлопнув ладонями по столу, воскликнула девушка.

Группа магистрантов, все пятнадцать человек, замерли и с ужасом уставились на посмевшую взбунтоваться студентку.

– Глупые определения? – Ирина Викторовна задохнулась от возмущения. Ее тонкие, тщательно прокрашенные в салоне красоты брови поползли вверх.