Одинокий отец познакомится

Марк наклонился, убрал волосы, всмотрелся в чистое и безмятежное лицо. Юная. Невинная и такая соблазнительная. Эта девочка даже не понимает сколько в ней страсти, желания и любви. Будь она более циничной…

«И тебе она была бы не интересна, — закончил демон. — Сколько циничных стерв перебывало в нашей постели, Марк. Пустые оболочки. Подарок же наполнен чистой энергией. Сладкая»

Лорен открыла глаза и посмотрела чуть затуманенным после сна взглядом.

— Дон Марк… Сколько времени?

— Пять утра.

— Все хорошо? Вы победили?

— Почти.

Девчонка сладко зевнула.

— Мы с Вином вам тараканов оставили и кузнечиков, — она сонно улыбнулась.

— Снимай халат и лезь под одеяло.

— Ой, вы голый!

— Голый в бане, обнаженный в постели, нагой в искусстве.

— Дон Марк, вы обнаженный!

— Конечно. А у тебя под халатом, что надето? — Марк предвкушающее потянул пояс.

Девчонка лукаво улыбнулась. Ну еще бы! Кто сомневался! Под халатом на ней оказалась ночная сорочка и она была явно не из магазина Лючии — плотная, до пят, с завязками под горлом и длинными рукавами.

— Девочка моя, никогда не надевай на ночь это безобразие, — Марк зевнул. — Иди ко мне.

Он откинул одеяло, приглашающее похлопал по месту рядом с собой. Лорен мешкала, не торопясь выполнять приказ хозяина. Марк наблюдал за ней прикрыв ресницы. Стесняется, но уже не боится.

— Вы устали, а я брыкаюсь во сне. Может, я тут с краю лягу? — сделала Лорен робкую попытку.

— Я устал, очень, поэтому не перечь мне.

Она прикусила губу, несколько секунд смотрела на Марка словно решаясь и вдруг выпалила:

— Ложитесь на живот, я вам массаж сделаю! Расслабляющий.

Марк не сдержался и хохотнул. Боги, откуда Вероничка ее призвала? Точно ли из этого мира? Неужели, это правда и на свете еще существуют такие наивные и бесхитростные девушки?

— Я же обещала, — попыталась оправдаться она, отводя взгляд.

Марк покорно лег на живот и спустя несколько минут сам этому обрадовался. О, покровитель, дай сил сдержаться! Он прикусил угол подушки.

— Больно? — прозвучало чуть виновато.

— Какой больно! — прорычал Марк.