А. С. Секретная миссия

Граф, не дослушав до конца, оборвал его резким движением руки, чуточку подумав, что-то тихо и энергично приказал. Сыщик опрометью выскочил за дверь. Тогда только граф убрал с лица обычную маску непроницаемости – и его, сразу видно, охватила та же озабоченность.

– Ситуация осложняется, господа, – сказал он тихо. – Агенты привели слесарных дел мастера, чтобы открыть дверь, но он клянется, что с замком справился, но дверь заперта на засов изнутри…

– Значит, Гаррах в доме? – воскликнул барон.

– Кто-то, безусловно, в доме – и этот кто-то никак себя не проявил, когда стучали в дверь, когда мастер возился с замком.

– Мне не дает покоя одна фраза из рассказа Грюнбаума… – сказал Пушкин.

– Мне тоже, – ответил граф.

– Вы о чем? – недоумевающе воззрился на них барон.

– О том и речь, – сказал граф.

– Погодите, вы что, хотите сказать, что этот истукан – где-то там, в доме?"

"– Представления не имею, – сказал граф. – Пока что перед нами – не более чем запертый изнутри дом…

– Граф, – сказал барон, утратив свою обычную бесшабашность. – Я, конечно, никакого дьявола не боюсь, как и положено прусскому королевскому гусару… и старинной глиняной куклы не боюсь… но не вызвать ли нам подмогу? Про кавалерию я не говорю, сам прекрасно понимаю, что на этой чертовой улочке шириной с трактирную стойку ей все равно не развернуться… но, может, поднять по тревоге батальон-другой солдат с пушками? Не всякая старая магия, думается мне, доброму ядру сможет противостоять…

Лицо графа стало усталым и, определил для себя Пушкин мысленно, словно бы несчастным.

– А как бы вы поступили на моем месте? – спросил он наконец.

– Я… – Барон помолчал, яростно гримасничая, потом сказал уже не так воинственно.

– Вот то-то и оно, – произнес граф с отсутствующим лицом. – Полная и совершеннейшая тайна. Откровенно говоря, я не верю, что чудовище из старых легенд вырвется на улицы… Как-никак, Гаррах здесь обосновался четыре месяца назад, и ничего ужасного пока что не произошло.