А. С. Секретная миссия

 – Добрый дебош, как сценическое представление, требует определенных правил. Тут уж на улицу вышвырнуть что-нибудь подходящее и неподходящее – дело святое. Как музыка в опере. Во Фрайморене наши гусары, поднатужась, сумели с третьего этажа шарахнуть на мостовую дубовый шкаф чуть ли не в два человеческих роста, а уж с ним управиться было потруднее, чем с чурбаками и прочей мелкой дребеденью… Победителей ведь не судят, господа? Главное, весь его сатанинский птичник я изничтожил напрочь… Ну, а задушевная беседа в полиции обошлась всего-то в восемь дукатов и полчаса отеческих увещеваний о пагубности алкоголя для молодых людей благородного сословия.

"– Ну что вы, и не думаю, – сказал граф. – У меня вызвали сомнение лишь некоторые излишне шумные детали вашего предприятия… В остальном же вы достойны похвалы.

– Гусар – всегда гусар! – гордо сказал барон.

– Теперь о вас, – повернулся граф к Пушкину. – Ваш убитый вид заставляет думать, что вы себя в чем-то вините…

– Он ускользнул, – сказал Пушкин, глядя под ноги, на аккуратную брусчатку мостовой. – Именно так это выглядит.

– Не стоит себя винить. Вы сделали все, что могли. В конце концов, никто не мог предугадать эту проклятую кошку…

– А как она вообще выглядела? – с жадным любопытством спросил барон.

– Как ожившая на несколько мгновений кошка из бронзы, – сказал Пушкин.

– Эх, жаль, я не видел…

– Я бы на вашем месте не сожалел, – усмехнулся граф. – Оба агента, люди отважные и немало повидавшие, находятся сейчас в самом жалком состоянии.

– Так они же – посторонние. А я бы… эх! – Барон воинственно взмахнул тростью.

– Позвольте усомниться в успешном исходе этого предприятия, – сказал граф с легкой улыбкой. – Вспомните, что случилось с моей тростью. А ведь там была не бронзовая фигурка, а всего-навсего глиняная… Досадно, конечно, что с Ключаревым все случилось именно так… но, по крайней мере, у нас есть этот загадочный ключ, открывающий доступ к некоему хранилищу в одном из итальянских банков.