А. С. Секретная миссия

Застонав от безнадежности, граф нечеловеческим усилием забросил тело назад, в карету – он едва не вылетел на очередном ухабе, обе ноги на несколько секунд повисли над землей.

– Смотрите! – вскрикнул Пушкин, указывая рукой.

Карета неслась по обширной прогалине, на фоне звездного неба четко обрисовались несколько крылатых силуэтов, вереницей пронесшихся справа налево – и лошади заржали еще пронзительнее, так, что это уже напоминало человеческий крик. Трещало дерево – но добротно сделанная карета каким-то чудом уцелела до сих пор в этой бешеной скачке, и колеса не сорвало с осей…

– Дорогу гусарам! – рявкнул внезапно барон.

Он бросился к проему, зажав трость в зубах за верхнюю треть, уцепился за стенки кареты, извернулся, сделал попытку забросить ногу на козлы. Сорвался, повис в нелепой позе, носки его башмаков чиркнули по земле, взметнув ворох слежавшихся листьев. Заорал:

– Помогите! Да не назад тащите, подпихните вперед!

Чувствуя себя горошинами в детской погремушке, оба его спутника пробрались к проему, приноравливаясь к толчкам и ежеминутно менявшей положение карете, подхватили барона, уже уцепившегося за крышу, сильно подтолкнули.

Сверху послышался ликующий вопль – барон взметнулся-таки на козлы. Закричал:

– Пошли вон, твари поганые! Вот я вас!

Золингеновский клинок сверкнул в лунном свете безукоризненной полировкой. Раздался глухой деревянный стук.

– Ага, не нравится! – торжествующе завопил барон. – Пошли вон, вороны чертовы! Убирайтесь в ад, откуда пришли!

Вслед за тем удары посыпались с невероятной быстротой, сталь молотила по дереву, неслись лошади, увлекая за собой отчаянно скрипящую карету, вот-вот готовую перевернуться.

Внезапно все словно бы остановилось на полном скаку.

Оказалось, что это лошади, освободившись от экипажа, уносятся галопом вперед уже самостоятельно, по-прежнему испуская отчаянное ржанье, крайне похожее на человеческий призыв о помощи, а карета, вихляя, кренясь в разные стороны, подпрыгивая и качаясь, явственно замедляет скорость.