А кто у нас муж?

Улыбается ему так, еще чуть-чуть и слюни потекут! Совсем охренела! Слышь, ты, это дом моего отца, твоего мужа!

Мне плевать на приличия, что там Савельев подумает. Он даже ответить не успел, беру его за руку и веду на второй этаж, подальше от этой шалавы. И только с лестницы бросаю через плечо:

— Папа где?

— У себя в кабинете, закрылся, просил не беспокоить…

Глава 22. «Нету Милы и не было никогда»!

В моей комнате уже собраны четыре больших сумки с одеждой и косметикой, еще две коробки с бельем, полотенцами, шторы даже должны быть.

— Как думаешь, влезет в машину? — Таращусь на коробки, не очень понимаю, как все это затащить в его иномарку.

— Без проблем, Малыш. Ты так не ладишь со своей сестрой, что даже познакомиться не дала?

— Это не сестра, это жена моего отца. Хочешь познакомиться?! Ну пошли!

Усмехается, разводит руки, типа, что ты, даже мыслей не было.

Сумки Матвей отнес довольно быстро, а вот коробки дотащили вместе с соседом, здоровым мужиком, недавно тут рядом дом купил. Папа так и не вышел из кабинета, хотя я его видела через окно в саду. Сидит, голову от бумаг не отрывает. Странно это. Обычно документы редко, когда смотрел. У него для этого Игорь был. А теперь Игоря нет…

— Ну что, даже чаем не напоишь? Как я понял, знакомство с отцом откладывается?

Мы стоим около машины, Мила все это время с нас глаз не спускает, но и близко не подходит.

— Чаем напою, конечно. Пойдем.

В гостиной наталкиваемся на отца. Как же он осунулся! За эти недели, что не виделись, из него словно жизнь ушла."

"— Па-а-п! — Он даже не сразу среагировал, весь в себе! Что за хрень творится?! И Мила не бегает вокруг него, как раньше. Только домработнице сказала чай подать, а сама стоит и молча на нас смотрит.

— Маша, привет. Я тут… — и замолкает, увидев Матвея. — Здравствуйте!

Знакомство состоялось, Савельев представился моим другом. Я все ждала допроса от отца, он раньше любого парня, которого со мной видел, так расспрашивал, что мы с ним потом ругались. А тут вообще никакого интереса. Это все из-за бизнеса его треклятого?!

Странно так сидим, чай пьем, а тишина, как в гробу. Мила пыталась было пощебетать, но никто разговаривать с ней не стремился.