А кто у нас муж?

А я сижу оцепенело в кресле и просто отказываюсь верить, что это все правда.

— Да пошел ты! — Вскакиваю с кресла, отталкиваю от себя Савельева, который пытается меня удержать. — Козел!

Слышу трель моего мобильного. Так, где сумка? В коридоре, кажется. Ни минуты тут больше не останусь! Вот же подонок! Трясет всю внутри.

Он не дает мне уйти, держит больно за локоть, разворачивает к себе. Он зол, очень зол. Никогда прежде его не видела таким. Напряженным и… опасным? Вот черт! Только этого не хватало. Мы же тут одни!

— Уймись, дура! — Толкает обратно в кресло, да так сильно, что чуть локоть не ушибла об подлокотник.

— Только тронь меня! Места мокрого не останется! Да тебя…

Попыталась было встать, а он вдруг замахивается на меня. Не успею увернуться, сейчас ударит! Сжимаюсь в кресле, но… удара не последовало.

Он чертыхается, а я еле успеваю дух перевести. Смотрит на меня ненавидяще, а сам вытаскивает из кармана мобильный. Телефон продолжает вибрировать, он не торопится отвечать.

— Привет! Рад тебя слышать.

Не знаю, кто ему позвонил, но если узнаю, поставлю свечку за здравие этого хорошего человека!

— Да, она здесь, со мной. Все в порядке, Никит! Ничего не случилось.

Никогда, господи, никогда в жизни я не была так рада Ледневу, как сейчас! Пусть это будет он! И я больше не буду даже думать о нем плохо! Пожалуйста!

— Без проблем, Ник. — Передает мне трубку, а сам что-то зло шепчет, да плевать!

— Ник! Забери меня отсюда! Пожалуйста! Сейчас!

— Ты у него дома?

— Да, это…

— Знаю.

— Это тебя!

Савельев уже улыбается, ни тени напряжения, такой расслабленный стоит, будто не собирался меня ударить минуту назад. Вот же подонок! Как я могла так ошибиться?!

— Да все в порядке… Она перенервничала, ты ж ее знаешь…Ладно. Без проблем.

Его мобильный снова у меня в руках. Прям как защитный артефакт какой-то!

— Маш, я уже выезжаю.

Хватаю пальто, сумку, случайно смахиваю с тумбочки в коридоре какие-то предметы. Ключи с навороченным ярко-красным брелоком. А еще помаду. Женскую, разумеется. Мне вроде должно быть плевать, но все равно противно.

Матвей идет рядом, даже коснуться не пытается, но я на всякий случай спиной к нему не поворачиваюсь. Леднев что-то говорит, кажется о том, какая я дура, что пошла к мужчине домой, чтобы разорвать с ним отношения.