#8-Дань Псам

И улыбнулся.

Какой-то бхок’арал поднес ему сосиску из дерьма. И улыбнулся.

На этом сложные переговоры завершились.

Боевое улюлюканье вышло у Искарала Паста несколько задушенным; он нагнулся, высоко привстав в стременах, вытянув руки, словно когтистый хищник. Мул неохотно побрел вперед.

Крюпп созерцал сию невыносимо медленную атаку. Вздохнул: - Ну ладно. Дошло до битвы? Да будет так!

Он принялся понуждать мула.

Животные сближались. Шаг за шагом. Шагом.

Искарал Паст рвал ногтями воздух, мотаясь в седле и мотая головой.

Боевой мул Крюппа подался вправо. Скотинка Паста тоже подалась вправо. Они встали плечом к плечу и замерли."

"Рыча и пуская слюни, Паст бросился на Крюппа, и тот испустил удивленное ух! Взметнулись кулаки, задергались пальцы ног, щелкнули челюсти - Верховный Жрец наседал что есть дури - Угорь поднял руки, отбивая нападение, и непредумышленно разбил Пасту нос. Голова мотнулась назад, раздался хрип. Атака возобновилась.

Они сцепились. Они свалились, шмякнувшись о мостовую клубком конечностей.

Бхок’аралы присоединились, падая в неба под визг и рычание, покусали обоих и занялись битвой друг с дружкой. Мотались кулаки, дергались пальцы ног, щелкали челюсти. Пауки набегали со всех сторон, крошечные жвалы виднелись повсюду.

Вся эта масса шевелилась и бурлила.

Два мула отошли, потом одновременно повернулись, чтобы пронаблюдать за происходящим.

Но оставим на время душераздирающую сцену.

Право слово.

***

Когда на боковой улице появились две женщины в полупрозрачных платьях, приближавшиеся с элегантной грацией - словно две сестрицы из благородного сословия, вышедшие на ночную прогулку - Великие Вороны взлетели, закаркав, а Гончие Теней подобрались, взъерошили шерсть, оскалили блестящие клыки.

Даже на таком расстоянии Семар Дев смогла ощутить истекающую от них силу. Она отступила; в груди защемило. - Кто это, во имя Худа?

Карса не ответил; она оглянулась и увидела, что он смотрит на одинокого всадника, приближавшегося со стороны озера.

Копыта стучали, словно треснувшие колокола какого-то храма.

***

В этот самый миг Верховный Алхимик Барук стоял во дворе особняка, у своего экипажа. Слугам и стражникам могло показаться, что он изучает обезумевшее ночное небо… но никто из них не стоял так, чтобы видеть его лицо.

Алхимик плакал.