#8-Дань Псам

У меня нет обид ни на кого из вас!

- Корлат…

- Думаешь, я намеренно убил Вискиджека? Думаешь, я зарубил достойного мужа и верных ему солдат из простой злобы? Тебя же там не было! Умереть должна была Серебряная Лиса, и моя неудача еще причинит множество бед. Обдумай эти слова. Ах, боги! Они встали на пути, проклятие! Как теперь стоишь ты!

Спиннок вздохнул: - Похоже, не пить нам подогретого вина.

- Не надо.

- Я здесь, Верховный Король, чтобы преградить тебе путь.

- Ты умрешь. Я не смогу остановить руку. Я теряю контроль.

Легкая улыбка Анди чуть не разорвала Каллору сердце. “Нет, он всё понимает. Слишком хорошо. Это будет последняя его битва, во имя Рейка, во имя всего благого”.

Каллор вытащил меч. - Хоть кому-то из вас приходило в голову, чего это стоит мне? Нет, разумеется. Верховный Король обречен на неудачи, но не конечное падение. Верховный Король… кто же он? О, телесное воплощение амбициозности. Ходячее доказательство неизбежной цены дерзаний.

Из горла пламенем вырвался рев. Каллор прыгнул вперед и взмахнул мечом.

Железо о железо.

Четыре факела осветили сцену. Четыре факела выхватили двоих воинов, сошедшихся в схватке. Единственные свидетели? Слепы ли они, равнодушно ли даруют свет?

Увы, но, похоже, ответ звучит как “да”.

***

Черная вода казалась ледяной. Пропасть, кровь тьмы. Она дышала силой, испуская холодные туманы, и туманы ползли на берег, глотая иззубренные камни и упавшие деревья.

Блестящие кольца закрутились и зазвенели; Скол медленно повернулся лицом к Нимандеру и остальным. - Я воспользуюсь этим, - сказал он. - Сила наполнила воды, в них течет чистый Куральд Галайн. Я воспользуюсь.

- Врата?

- Ну, хотя бы у одного из вас есть мозги. Врата, Нимандер. Врата. Они заберут нас к Черному Кораллу.

- Близко? - спросил Скиньтик.

Скол дернул плечом: - Достаточно близко. Увидим. По меньшей мере около городской стены.

- Так начинайте, - сказал, а точнее почти прорычал, Ненанда.

Улыбающийся Скол снова поглядел на Нимандера: - Не подавай голоса. Мне придется тяжко потрудиться.

Нимандер потер лицо. Он чувствовал себя онемевшим и отупевшим от усталости. Отошел, сел на валун. С уступов берега наползал мох, уже покрывший всё - гнилые стволы, торчащие к небу корни, упавшие камни. Ночной воздух лип к нему, холодный и густой, пробирался в кости, сжимался вокруг сердца.