#8-Дань Псам

А теперь пора найти второго, мальчишку, которого он ненавидит почти так же, как Бейниска. Он всегда смотрел так, будто умнее всех, настолько умнее, что простые люди вызывают жалость. Он легко улыбался и говорил приятные вещи. Ему было просто выглядеть вежливым и добродушным.

Веназ отошел от трупа. Чего-то не хватало… и не только тела Харлло. Еще миг - и он понял. Веревка. Она должна была упасть с треклятого утеса прямо на Бейниска. Веревка пропала - и Харлло с ней.

Он прошелся по расселине и через два десятка шагов достиг края, поняв, что находится на мостике из провалившегося камня.

Расселина уходила на неизмеримую глубину. Воздух поднимался снизу, сухой и горячий. Испугавшись мысли, что стоит на чем-то, готовом в любой момент провалиться, Веназ поспешил в противоположном направлении."

"Харлло, скорее всего, тяжело ранен. Должен быть. Если не… а может, он уже стоит внизу с веревкой и ждет Бейниска. Во рту у Веназа вдруг пересохло. Стал неосторожным. Это может плохо кончиться, точно. Нужно сначала догнать недоноска и прикончить.

Мысль послала холодный трепет по всему телу - на деле он еще никого не убивал. Сможет ли? Придется. Надо же всё исправить.

Мостик пошел слегка наклонно, вверх; камни лежали непрочно, из трещин вырывались потоки свистящего воздуха. Он шагал осторожно, но под ногами все равно скрежетало. Еще пятнадцать шагов - и новый провал. Озадаченный Веназ подошел к краю. Он увидел вторую стену расселины, в свете фонаря разглядел в стене треугольный, круто изгибающийся пролаз.

Бейниск никогда не смог бы пройти здесь.

Но Харлло мог и прошел - это единственный путь с мостика.

Веназ снова привязал фонарь и с трудом влез в кривой ход.

***

Сколько времени минуло? Давно ли он поднимается почти вертикально? Веназ уже не обращал внимания на подробности. Он оказался во тьме, в мире каменных стен - сухой ветер дует в бок, правая рука стонет от усталости. У него течет кровь. Он воняет потом. Он превратился в массу, покрытую ссадинами и порезами. Но тут трещина стала расширяться, под ногами оказались естественные неровные ступени, и он смог отдыхать на каждой благословенной площадке, успокаивая трепещущие мышцы.

Лаз превратился во вполне проходимый “колодец”. Он мог глубоко дышать. А потом - новая неудобная трещина, идущая перпендикулярно колодцу.

Веназ заколебался, но влез в нее, чтобы поглядеть, далеко ли она ведет - и тут же почуял запах почвы, слабый и затхлый. Еще немного - и оказался в горизонтальной выемке, засыпанной лесным опадом.