#8-Дань Псам

Разумеется, Карса знает, что такое упрямство. Он знает, как превратить эту черту в прочные доспехи, хотя часто она порождает всего лишь непроходимую глупость. Теперь он желает изменить мир, мир станет сопротивляться, но он не отступится от желания. Семар Дев может назвать его “упрямым”, и в ее устах слово это звучит как “глупый”. Как и Увечный Бог, ведьма плохо понимает Карсу.

А сам он слишком хорошо ее понимает. - Ты не хочешь ехать за моей спиной, - сказал он ей, устало присевшей на камень, - потому что видишь в этом какое-то подчинение.

Если нужно броситься в поток, ты должна принять решение самостоятельно. Однако поторопись.

- Вот как, значит?

- Что именно?

- Не знаю, - ответила Семар. - Ничего я не знаю. Меня выследил некий давно позабытый бог войны. Почему? Какой смысл я должна из этого извлечь?

- Ты ведьма. Ты пробуждаешь духов. Они чуют тебя так же легко, как ты их.

- И что?

- Почему?

- Что “почему”?

- Почему, Семар Дев, ты решила стать ведьмой?

- А… но какая разница?

Он ждал.

- Я была… любопытной.

К тому же, если ты увидишь, что мир полон сил - и мало кто из людей замечает или даже задумывается о них - неужели тебе не захочется изучить их? Проследить схемы, увидеть сеть мироздания? Это похоже на создание механизма, на радость от переделки вещей.

Он хмыкнул. - Так ты была любопытной. Скажи, ты разговариваешь с духами, ты призываешь их, а они немедленно являются… как думаешь, почему они являются? Потому что они, как и ты, любопытничают.

Семар скрестила руки на груди: - Ты пытаешься доказать, что я придаю смысл тому, в чем нет особого смысла.

Медведь унюхал меня и пришел поглядеть.

Он пожал плечами: - Такое бывает.

- Неубедительно.

- Да, - улыбнулся он, - ты поистине дочь мира сего, Семар Дев.

- И что это должно означать?

Он повернулся к Ущербу, похлопал зверя по пыльной спине. - Тисте Эдур пали. Они были не особенно усердными. Они оставили на месте цинизм, они думали, что смогут пользоваться им, что они сильнее. Но цинизм сделал их силу пустой. - Он оглянулся на нее.

- То, что было силой, стало похвальбой.

Она непонимающе покачала головой.

Скиталец подошел к ним. На лице было написана какая-то жесткость. Заметив это непонятное изменение, Карса чуть сузил глаза, но тут же отвернулся со скучающим видом.

- Может быть, медведь приходил тебя предупредить, - сказал он Семар Дев.

- Насчет чего?

- Ну как же? Насчет войны.

- Какой войны?!

Крик заставил Ущерба заплясать. Карса покрепче ухватил коня за жесткую гриву.