40° по Валентину (СИ)

Показалось, что Валя в трубке улыбнулся.

— Валь.

— Что?

— У тебя голос такой весьма нихуевый для пацана. Не слишком высокий, но когда стонешь, прям сладкий. Ты, случаем, петь не пробовал, там, караоке?

— Это что, такой комплимент?

— Допустим, да."

"В подъезде с металлическим грохотом хлопнула чья-то дверь и послышался звук закрывающегося замка. Макар вжал трубку в ухо и прикрыл рот ладонью:

— Расскажи мне что-нибудь, Валь. Хочу еще послушать тебя.

— Что рассказать? — тоже понизив голос, сглотнул Валя в трубке.

— Ну, что-нибудь хорошее, приятное. Чтоб я завтра утром проснулся и на позитиве в универ поехал.

— Чтобы проснуться на позитиве, просто ложись спать пораньше, Макар.

— Еще.

— Что еще? — вздохнул Валя в трубке.

— Скажи что-нибудь. Не хочу прощаться.

В телефоне замолчали, и Макару вдруг самому стало как-то неловко. Но звонок не сбросили.

— Да я даже не знаю. У меня только учебник перед глазами.

— И что ты там читаешь?

— Свойства тел в различных агрегатных состояниях.

— Типа лежачее, сидячее, состояние нестояния?

— Ты все-таки ебанат, ты это знаешь?

— Ага, спасибо, что держишь меня в курсе, Валечка. Ну и чё там эти тела?

Он услышал шелестение бумаги, и следом Валя деловым голосом зачитал:

— Кислород в окружающем нас воздухе представляет собой газ. Но при охлаждении до минус сто девяносто три градуса по Цельсию он превращается в жидкость. Снизив температуру этой жидкости еще до минус двести девятнадцать градусов, получают твердый кислород. И на­оборот, в обычных условиях железо твердое.

Однако при температуре тысяча пятьсот тридцать пять градусов железо плавится и пре­вращается в жидкость. Над расплавленным железом будет находиться газ — пар из атомов железа. При нагревании свыше пяти тысяч градусов железо полностью перейдет в газообразное состояние.

— То есть когда мы с тобой будем трахаться, у тебя кольцо на члене может расплавиться?

— Оно не расплавится, оно сублимируется. А во-вторых, оно из титана, а не из железа, — поправил Валя и после короткой паузы ошарашенно прошипел: — Стоп, чего, блядь?

— Хорошо, что не расплавится, — хмыкнул Макар.

— Ну готовься тогда, умник. Я тоже пошел, нам еще половину вопросов с Лёхой надо осилить. Не скучай там без меня.

Дождавшись, пока Валечка еле слышно скажет ему скромное «пока», Макар докурил сигарету и с хитрой мордой скинул Вале одно короткое, но емкое сообщение. Затем вернулся в квартиру, где Лёха уже вовсю сопел над следующим билетом.