40° по Валентину (СИ)

Испугаться этого желания Валик не успел, потому что накопившееся тянущее чувство в паху в буквальном смысле выплеснулось, принося странную легкость от разрядки.

Оргазм не стал взрывом сверхновой и райским экстазом тоже, как любили сочинять ушлые авторши маминых романчиков, — Валик замер на долгие несколько секунд, переживая нечто охренительное, с чем могла сравниться только холодная кола после адского солнцепека, и это охренительное не шло ни в какое сравнение с тем, как он доводил себя до разрядки сам. Зажмурившись, кончая в кулак Макара, он четко ощутил, как в собственную ладонь потекло теплое и липкое, а сам Макар, так же загнанно дыша, поймал ртом его губы и не разрывал поцелуя до последнего спазма.

Когда они немного отдышались, лежа словно в оцепенении, Макар приподнялся, вытер свою руку о пожалованный Валику свитшот, а Валик с недоумением покосился на свою, не решаясь сделать то же самое.

— Про оленей-то забыли, — улыбнулся Макар. — И похуй. Давай поспим, а утром разберемся.

— С тобой? — Валик сел на кровати, поискал глазами салфетки или хоть что-то, что помешало бы ему свинячить, но не нашел и тоже вытер ладонь о свитшот.

Смяв его в комок, он вытащил оттуда майку, которую снова надел на свое все еще горевшее жаром тело, подтянул джинсы и вздохнул.

— Со мной. Давай не умничай, заебал, ну!

Макар поднял руку, щелкнул его по носу, затем плюхнулся на спину и вытащил из-под покрывала две подушки, и Валик, чувствуя, как накатывает усталость, упал на живот лицом в одну из подушек рядом с ним.

Повернул голову и тоже улыбнулся.

— Ты чё лыбишься, умник?

— Ничё.

— Ну и все. Спи.

В комнате с задернутыми шторами спалось сладко, но не исключено, что потому, что перед этим так же сладко подрочилось. Валик распахнул глаза на адреналине — в коридоре кто-то споткнулся и долбанулся о дверь, но Макара это не разбудило, он так и продолжал лежать без движения рядом, закинув на него руку. Валик поморгал, пытаясь определить, спит еще или уже нет, и прислушиваясь к ощущениям.

Голова была тяжелая, не своя, в районе почек неприятно тянуло и во рту будто филиал Сахары открылся, однако в целом все было не так уж плохо. В коридоре точно банда енотов топталась, выискивая что-то и портя предметы мебели ежесекундным открыванием ящиков и створок. Валик ждал, когда раздражающая возня прекратится, рассматривая ровный нос Макара и брови. На закрытые веки не смотрел, опасаясь, что еще минута, и ничто не удержит его от пошлых восторгов ресничками.