40° по Валентину (СИ)

Тереться друг с другом кончиками языков было просто бомбически охуенно, каждый раз Макара будто удар прошибал, мозг уже не соображал, и единственное, что гормоны ему скомандовали, — срочно залезть сверху, потереться еще и членами, что Макар и сделал, взяв Валины руки и зажав их над головой. С удовольствием отметив, что длинные ноги под ним разъехались в стороны и слегка прихватили его бока, Макар тягуче задвигал бедрами, проезжаясь своим членом по Валиному, прижимая их к животам друг друга, но умник вдруг заерзал.

— Стой, погоди. — Ухо обожгло горячим вздохом. — Макар!

Он остановился и глянул на Валино лицо: красные щеки, расширенные зрачки, взгляд пустой, но блестящий, ресницы дрожат — все как надо. Макар обхватил его голову ладонями и медленно и нежно поцеловал, почти как девчонку, такое всегда на них хорошо действовало.

— Мне надо отлить… Это все мамин каркаде.

— Бля, ну пиздуй. — Макар сполз с него набок, давая выбраться, и проводил взглядом, подперев голову рукой. — Только не забудь, что я тут голый и со стояком тебя жду! — крикнул он, когда умник исчез в коридоре.

Не было Вали подозрительно долго, хотя из туалета он вроде бы вышел быстро, но судя по звукам и шуму воды, застрял в ванной.

— Валечка! — позвал Макар. — Хорош ссать, иди сюда. Я тебя укушу только совсем чуть-чуть.

Потом приоткрыл дверь и увидел в отражении зеркала мокрый фейс своего умника, который тут же перетянул внимание с его голой задницы наверх, к глазам.

— Ты чего, Валь? Все норм?

— Да, мне просто нужно сделать кое-какие расчеты.

Макар хохотнул, шагнул к нему и приобнял, прижавшись сзади, кайфуя от ощущения Валиных булок на своем члене. Валя перестал опираться на столешницу и выпрямился, встретившись с ним взглядом в зеркале.

— Ну чё ты? Круто же было, ну!

— Вот по курсу биохимии мы проходили, что благодаря психогенным реакциям и нейрогенным механизмам происходит увеличение объема полового члена за счет наполнения его кровью…

— Стой, ты чего несешь?

— Хуй, говорю, встает.

— Ну допустим. И чё?

— А вот как твой большой и вставший хуй войдет в маленькое отверстие ануса…

— Чего, блядь?

Валя повернулся лицом к Макару, заглянул своими писец какими соблазнительными и невинными глазами, особенно когда остался без очков, ему прямо в душу и спросил:

— Как он в меня войдет?

— Как он в тебя войдет. Ты надо мной издеваешься, да, Валь? — прохрипел Макар.