30 золотых за истинную.

Пришлось подниматься практически к самой верхушке, на последнюю ступень. Мы быстро нашли два необходимых нам ключа. Тот, что был ближе, взял Альберт. К дальнему же поспешил Томас, отойдя от нашей группы на несколько шагов. Торговец дотронулся до ключа и стал разворачиваться, чтобы вернуться обратно. Однако, поскользнулся, не удержал равновесие и полетел вниз. Вальтер попытался схватить брата, чтобы не дать ему упасть, но сделать это ему не удалось. Парень и сам чуть не упал из-за попытки помочь, но, к счастью, мне и Симону удалось его схватить и вернуть на ступень пирамиды.

Естественно, оставаться на пирамиде мы не собирались. Во-первых, больше одного ключа брать никто из нас изначально и не планировал. Во-вторых, всех волновал сейчас только Томас, который неподвижно лежал на земле.

Спуститься было проще и быстрее, чем подняться. Я оказалась внизу самой первой, и сразу же кинулась к упавшему товарищу. Перевернула Томаса на спину в надежде обнаружить, что ему еще можно помочь. К сожалению, прямо в этот момент у торговца засветился ошейник, сообщая, что моим надеждам не суждено было сбыться.

Вальтер спустился на землю как раз в тот момент, когда догорел огонь, поглотивший тело его брата. Торговец на несколько секунд задержал взгляд на месте, где только что лежал Томас, развернулся и отошел на расстояние нескольких метров. Я хотела пойти следом за ним, хотя, если честно, даже не представляла, что можно сказать человеку в такой ситуации. Но Альберт остановил меня.

- Не надо. Не трогай его сейчас.

Да, наверное, Вальтеру нужно остаться одному. Насколько, конечно, это возможно, когда рядом такая толпа людей. Я смотрела на друга, только что потерявшего близкого человека, и не могла даже представить, что сейчас он чувствует. Я уже видела за эти дни не одну смерть, даже тех, кого знала. Но Томас… Всего несколько минут прошло с того момента, как он помогал мне забраться на очередной ярус. Никогда не смогу забыть, как Томас улыбнулся мне, обрадовавшись взятому мною ключу. Было больно и страшно от осознания собственного бессилия.

"Неожиданные объятия Альберта заставили меня вздрогнуть. Он осторожно прижал меня к себе, ничего не сказав. Не знаю, как он понял, что мне сейчас очень нужна поддержка… На какое-то мгновение я смогла забыть обо всем, уткнувшись лицом в его грудь. Так молча мы и простояли до того момента, как раздался звук, означающий, что время игры вышло.