30 золотых за истинную (СИ)

Пронзительный визг дракона наполнил воздух, а все новые безуспешные попытки достать меня лишь усиливали его отчаяние. Альберт бил хвостом и метался из стороны в сторону, поднявшись на задние лапы, наивно рассчитывая, что так схватить меня своими огромными когтями ему будет проще.

К сожалению, противник все еще продолжал осторожничать и старался держать морду на расстоянии. Пришлось снова сделать вид, что меня больше не интересует зрение дракона. Увернувшись от огромной лапы, я подлетел к здоровому крылу, но нанес совсем незначительную рану: в последний момент я был вынужден отлететь в сторону, иначе Альберт задел бы меня хвостом.

Ловко маневрируя вокруг дракона, продолжил нападать на его крыло. Задеть больше не удалось, но зато моя главная цель была достигнута – Альберт совершенно забыл о своем зрении и больше не отворачивался во время атак. Пока дракон не опомнился, резко изменил свою траекторию и полетел прямо к глазу, надеясь повторить свой прошлый успех.

Из-за силы удара когти на моей руке раздробились, вонзившись осколками прямо в ладонь. От неожиданности даже не почувствовал боли, лишь ошарашенно посмотрел на глаз дракона. Тонкая, почти прозрачная пленка полностью покрывала поверхность глазного яблока. Я был абсолютно уверен, что раньше ее не было, а значит эта тварь еще и научилась создавать броню без использования магии.

Шок от случившегося не позволил мне вовремя среагировать, и я даже не заметил приблизившуюся ко мне опасность. Сокрушительным ударом дракон с силой бросил меня своей лапой о землю и прижал к ней. Я пытался сопротивляться, но кости предательски трещали, а боль пронизывала каждую клетку моего существа. Острые когти дракона проникли в мою плоть, раздирая кожу и ткани моего тела на части, а я ничего не мог с этим поделать.

Я не издавал жалобных криков и тем более не собирался сдаваться. Лучше сдохнуть с достоинством, чем все равно сдохнуть, но потерять при этом лицо. Ожидая, когда же уже потеряю сознание, обратил взгляд на толпу, собравшуюся возле арены. Прямо возле нее стоял мой заклятый друг, Асмодей. Что-то мне подсказывало, что впервые в жизни он всем сердцем за меня переживал.