Обнаженный любовник

— Твои предположения, что это была за тень снаружи?

— Расскажи мне о Книге. У меня такое чувство, что это сразу даст ответ на твой вопрос… и ты в это тоже веришь, не так ли?

— Прекрати читать мои мысли.

— Я не читаю мысли. — Он отхлебнул из чашки. — Это интуиция.

— Разве интуиция не про женщин?

— Сколько сексизма в традиционных сексуальных ролях.

Мэй не хотела смеяться. Поэтому просто прикрыла рот рукой, чтобы заглушить звук и скрыть выражение лица.

— Тебе следует делать это чаще, — мягко сказал он.

Покраснев, Мэй убрала с лица непослушные волосы.

— В последнее время у меня мало причин для смеха, — услышала она себя.

— Поговори со мной.

Взгляд Мэй упал на пустое серебряное блюдо, где не было ничего, кроме остатков ее крови и других ингредиентов для заклинания.

— В последнее время я потеряла много близких. И не собираюсь терять еще одного.

— Кто умер? Или умирает? — Когда она не ответила, он пожал плечами. — Дай угадаю. Молитвы не работают… или же тебе кажется, что они не доходят до адресата. Значит, ты решила взять дело в свои руки.

— Ты веришь в магию?

Когда он не ответил, Мэй посмотрела на него. Сэвидж смотрел на нее с отстраненным выражением лица.

— Собственно говоря, да, верю, — тихо сказал он.

Мэй пришлось отвернуться… когда вторая волна румянца поднялась по горлу и бросилась ей в лицо. Но наверняка она неправильно… все… трактовала.

— Что бы ты сделал, чтобы спасти жизнь любимого человека? — она заставила себя вернуться на правильный путь.

Без колебаний:

— Я бы убил. Кого угодно.

Мэй посмотрела на его куртку, гадая, что скрывалось под ней.

— Я верю. Но я не говорю о защите. Что, если бы ты мог… заставить их снова жить? Что, если бы у вас была возможность вернуть их, изменить судьбу, взять все в свои руки.

Последовала долгая пауза, а затем он отвел взгляд.

— Ты говоришь о воскрешении.

— Видишь, — сказала она. — Я же говорила, это безумие.

— Это не безумие. — Его обсидиановый взгляд вернулся к ней. — Невероятно — может быть, но не безумно.

— Разве это не одно и то же?

— О чем именно мы сейчас говорим, Мэй.