Обнаженный любовник

Несмотря на то, что закат давно миновал, дом по-прежнему был плотно заперт, что заставляло его мысленно упражняться. Прикидывая пути отступления через гараж. Он знал код сигнализации, но не знал, включена ли дополнительная система оповещения.

Погодите, в подвале ведь раздастся сигнал? Ну, когда откроются окна или дверь?

Нэйт взглянул на дверь подвала. Его родители все еще были там, принимали душ и одевались. Так что они могли услышать шум. Получить уведомление на телефон. Учитывая то, как Брат Черного Кинжала Вишес настроил систему безопасности, верх глупости считать, что он не установил многоступенчатое оповещение на случай любого пересечения периметра.

Нэйт снова посмотрел на время. Четкого правила, запрещающего ему уходить, прежде чем поднимутся ставни, не было. К тому же солнце село около полутора часов назад.

И двадцать семь секунд. Двадцать восемь. Двадцать девять…

Грохот тяжелых шагов по лестнице заставил Нэйта спешно спрятать телефон, как будто его застукали за просмотром фотографий Эмили Ратаковски.

Просто еще одна обычная ночь, посреди череды обычных ночей, он просто ел простую Первую Трапезу, чтобы затем уйти работать на стройку.

Ничего особенного.

— Ты сегодня рано, — сказал его отец.

«Отцом», по крайней мере, судя по визуальной составляющей, его можно было назвать с натяжкой. Брат Черного Кинжала Мёрдер был полной противоположностью рыхлого, шутливого, одетого в джинсы и очки для чтения типа вроде Зика Бравермана[37].

И выступал он не на стороне хороших парней.

— Так, как ты спал? — Мёрдер отложил кобуру в сторону, затем повернулся к кухонному столу и положил огромную руку Нэйту на плечо.

— Хорошо. — Жевать. Жевать. Глотать. — Япростособираюсьдоестьиприступитькра-боте.

— Я рад, что на работе все хорошо. — Его отец открыл шкаф над капсульной кофемашиной и вытащил кружку с надменным англичанином и надписью «БАЛДА». — И ты оказываешь большую услугу расе. Молодым мужчинам и женщинам, которые там будут жить, очень нужен приют.

Нэйт попытался подключиться к разговору.

— Я не совсем понимаю.