Обнаженный любовник

Рука произвольно потянулась к нему, прикасаясь к…

Боец зашипел и дернулся, и при этом его пресс напрягся, словно толстые канаты выступили под кожей, и ни один грамм жира не скрывал контуры его анатомии.

— Он действительно ранен! — воскликнула Талла из арки в кухню. И пожилая женщина казалась сбитой с толку. — Подожди, кто это? Я слышала выстрелы?

— Сейчас все в порядке, — сказала Мэй, хотя совершенно этому не верила.

Ничего не в порядке. Она только что стреляла из пистолета. И что, черт возьми, это была за тень? И почему…

— Ты тоже ранена? — потребовала ответа Талла.

— Нет, я в порядке. — Мэй протянула руки и осмотрела себя. — Нигде не жжет и не болит.

— И я в полном порядке, — вмешался Шон.

Он со стоном поднялся на ноги. А затем, обращаясь к Талле, он представился на Древнем Языке:

— Для меня большая честь познакомиться с достойной женщиной. Я — Сэвидж, и простите меня за вторжение в Ваш дом.

Он приложил руку к груди и низко поклонился. Словно на нем смокинг, и они стоят в бальном зале, а не в тесной гостиной маленького домика.

И, вот неожиданность, Талла внезапно преобразилась в диснеевскую принцессу, которой преподнесли ключи от замка.

— Сэвидж, твое присутствие приветствуется и ценится в этом особняке, — ответила она, сделав короткий реверанс в своем домашнем халате.

Что за хрень, — подумала Мэй. — Почему ко мне не было такого изысканного отношения?

С другой стороны, интонация Таллы, будь то английский или Древний Язык, была полностью аристократической… и только один слой в обществе вампиров говорил так же, как она.

Сэвидж? — подумала она.

С другой стороны… разве у него могло быть иное имя?[36]

— Так, что же случилось снаружи? — спросила Талла, вцепившись руками в домашний халат.

— Ничего, — быстро ответила Мэй, вставая.

Талла прищурилась.

— Ну, это определенно объясняет выстрелы, не так ли?

Шон — нет, Сэвидж — посмотрел на закрытую входную дверь.

— Нам нужна баррикада. Вы не возражаете, если я сдвину его?

Талла и Мэй повернулись к якобинскому шкафу, занимавшему всю боковую стену. Он был вырезан из старого дуба, толщиной с каменные стены коттеджа, а по весу он, вполне вероятно, был тяжелее.

— Думаю, я могла бы тебе помочь? — сказала Мэй.

— Нет, я сам.

Мужчина подошел к резной мебели высотой в восемь футов и шесть футов в ширину… и раскинул руки, обхватывая края.