Обнаженный любовник

Сам Балз споткнулся и проехался по персидскому ковру библиотеки.

Туктуктуктук…

Когда поток этого звука разнесся по комнате, по всему особняку, Балз перевернулся на спину и попятился от шума. То, что преследовало его, ударилось о стекло французской двери с тем же стуком, что звал его в комнату в триплексе, звал к книге.

Только громче. Более требовательный.

Словно обиженный, возмущенный отказом.

— Что, черт возьми, здесь происходит? — потребовал ответа Балз.

Но ангел, казалось, не слышал его. Лэсситер закрыл глаза странного цвета и удерживал собой дверь, его огромное тело напрягалось и вибрировало от мощи, его светлые и черные волосы ниспадали на согнутую грудь и руки.

Как будто он один не пускал внешнюю угрозу в особняк.

— Она вернулась, — услышал Балз свой пораженный шепот.

Глава 12"

"Когда солнце начало подниматься над Колдвеллом, демон Девина выключила свою плиту «Викинг» и переставила сковороду на столешницу. Она выбрала белую квадратную тарелку, на которую положила с помощью щипцов из нержавеющей стали два куска мяса, приготовленные по идеальному рецепту, добавив всего лишь щепотку соли и перца, а несколько капель оливкового масла первого холодного отжима на сковородке дали хрустящую корочку.

Простота в совершенном исполнении. Намного лучше высокой кухни, для приготовления которой требовался рецепт на двенадцать минут чтения и перевода с французским словарем.

Взяв бокал вина, Девина отнесла еду к своему столу и села спиной к кухне, чтобы видеть все свое богатство.

Ее отличался, и не потому, что она могла по своему желанию замаскировать склад и его драгоценное содержимое.

Взяв вилку и нож — «Christofle»[26], чистое серебро — она разрезала мясо и положила кусочек в рот.

Черт. Жестковато. Доказательство того, что внешний вид — не показатель ценности.

С гримасой проглотив кусок, Девина взяла свой совиньон блан и сделала большой глоток с тонкой кромки хрустального бокала.