Обнаженный любовник

— Так задумано…

— Нет! — Сэвидж посмотрел на всадников, которые срезали путь и теперь мчались по высокой траве, сосредоточившись на свете, что собирался вокруг нее. — Нет больше времени… дематериализуйся!

Рэйвин медленно покачала головой, а он закрыл глаза, его грудь горела.

— Они разорвут тебя на части, — выдохнул он.

— Я знаю. Так и должно быть, кузен. А теперь — ступай, оставь меня на волю моей судьбы.

— Рэйвин, кровная дочь Рилана, — раздался крик. — Ты заключена под стражу приказом Зайсиса Старшего!

Широколезвенные мечи взмыли вверх, и Сэвидж оставил свою кузину за спиной, готовясь вступить в бой.

— Почему ты такая упрямая! — рявкнул Сэвидж на свою подопечную.

Прежде чем он смог снова взглянуть на нее, первая из стрел просвистела у его уха. Вторая воткнулась между его крепкими ногами. Третья? Ударила в плечо.

И они исходили не от тех, кто напал на него с мечами.

Они прилетели с востока. Из-за… деревьев, что обеспечивали надежную защиту: лучники прятались там и ждали, когда прибудет помощь на грохочущих копытах и с пылающими факелами…

Убившая его стрела была четвертой посланной в его сторону, ее стальной наконечник и заточенное древко пронзили его сердце, а слои кожи, что предназначались для защиты в случае удара ножом или кулаком, не оказали сопротивление смертельному натиску гладкого снаряда.

Лучников было больше одного, потому что луки перезаряжались слишком быстро.

— Уходи! — воскликнул он, осев на колени. — Ты должна позаботиться о себе!"

"Сэвидж завалился на бок, зрение пропало, хотя его разум оставался живым, по крайней мере, на мгновение. По правде говоря, он всегда молился Деве-Летописеце, чтобы его убили в битве, чтобы плащ чести и храбрости стал надгробной простынею, что покроет его тело, когда то станет серым и холодным.

Он не хотел уйти вот так. Он потерпел неудачу в служении своей подопечной, зная, что они не пустят на нее стрелы, потому что ее доставят и передадут Зайсису в руки живой.

Для боли. Унижения. Ямы огня, из которой, как Рэйвин думала, она возродится подобно фениксу, из страданий набирая мощь.

— Не причиняйте ему вреда! — Рэйвин кричала над ним, как будто прикрывая его своим телом.