Обнаженный любовник

Что-то… было не так все это время. А он — придурок и просто беспокоится…"

"Имя, которое она искала, предстало перед глазами, потому что Илин не закрыла базу данных.

Сэвидж.

Она искала имя Сэвидж.

***

В учебном центре, на территории Братства, Ривендж вышел в офис и направился в сторону клиники. Перед палатами собралось много народа, и они молчали. С другой стороны, на лицах Братьев и воинов сияло многообразие синяков, ушибов, порезов и ссадин.

— Господи, вы тут совсем поплыли, — отметил он.

Их эмоциональные сетки были наполнены горем таких масштабов, что даже будучи симпатом-социопатом, он не смог не провалиться в это страдание.

Ну, и еще дело в том, что это — его люди. Его сообщество. Его семья.

Дверь открылась, и из палаты вышел Ви.

— Отравление дымом. Но она справится. Мэй в сознании, и мы пытались уговорить ее остаться, но она настаивает на том, что хочет домой.

— Я думал, что дом сгорел, — сказал Рэйдж, разминая руку в бандаже.

— Другой. Какой-то коттедж.

— Что случилось с Сэвиджем? — спросил Рив.

Ви прикурил самокрутку и медленно выдохнул дым.

— Он спас всех… их. Эта женщина сказала, что Брат каким-то образом воскрес после перелома шеи, вцепился в демона и утащил ее в огонь. Они оба погибли в пожаре.

— Дерьмо, — пробормотал кто-то. — Похоже, он не был ведьмаком.

— И Книга сгорела вместе с ними, — закончил Ви.

— Слава Богу. — Бутч перекрестился. — Больше не нужно беспокоиться ни о ней, ни о демоне.

Рив посмотрел в сторону смотровой.

— Не возражаете, если я поговорю с ней? Я не стану ее расстраивать, не бойтесь.

— Я не против. — Ви сделал еще одну затяжку. — Медики не давали никаких предписаний, и Элена сейчас там.

Рив толкнул дверь в смотровую. Когда он увидел свою шеллан, его тело отреагировало мгновенно, и его женщина, стоя у раковины, улыбнулась ему в процессе мытья рук.

— Мэй, это мой хеллрен.

На кровати сидела женщина, вся в саже, она выглядела плохо, а кислородная маска закрывала большую часть ее лица… но не скрывала ее чувства.

Он слишком просто их считывал.

Страдание было столь огромным, таким сильным… оно напомнило ему о себе.

Притянув к себе шеллан для поцелуя, Рив посмотрел на пациентку.

— Прости, что солгал тебе, — сказал он хрипло. — О том, что мне известно.

Женщина, сидя на койке, кивнула. Закашлялась. Не сводила с него налитых кровью глаз, но она не злилась на него. С другой стороны, она не испытывала ничего кроме боли.

— Я просто хотел, чтобы ты знала.