28 панфиловцев. «Велика Россия, а отступать некуда – позади Москва!»

Тимофей хладнокровно добил еще двоих контуженых солдат, подобрал автомат и сунул за голенища сапог несколько запасных магазинов.

«Ганомаг» горел. Оглядев машину, в которой пламя пробивалось к двигателю, сержант Савенко побежал к домам, где продолжался бой.

Там дела обстояли неважно. Взвод Ивана Коржака нанес в начале боя крепкий удар, и немцы понесли немалые потери. Однако тройное численное преимущество и опыт немецких солдат переломили ход боя.

К этому примешивалась злость солдат вермахта и желание отомстить за убитых камрадов, которые лежали в снегу и остались в горящих домах.

– Отходим, – дал команду младший лейтенант Коржак.

Но это оказалось не так просто. Немцы преследовали отступающий взвод. Их удерживал пулеметным огнем из трофейного «МГ 34» Антон Федосеев.

Уносили тяжелораненых, захваченное оружие. Тимофей Савенко, пристроившись за сосной, поймал в прицел капитана, командира роты, и сумел его ранить в плечо.

Это замедлило преследование, и остатки взвода сумели скрыться в ночном лесу.

Утром подводили итоги.

– Думаю, десятка четыре убитых и тяжелораненых фрицы потеряли. Поначалу мы крепко ударили. Это уже после немцы опомнились, и пришлось отступать.

Подумав, Коржак добавил:

– Я ведь рассчитывал, что мы этот гарнизон целиком сметем. Гранаты в окна, бутылки с бензином, да и плюс семь автоматов.

Андрей Краев слушал товарища, который откровенно говорил о своих ошибках.

– Недооценили мы фрицев. К трофейным автоматам патроны через десяток минут кончились. Гранаты швыряли как попало. Бросим, а она от стенки отскакивает и едва не под ногами у нас взрывается.

– Ладно, хватит каяться. Главная ошибка – не надо было лезть на такой большой гарнизон.

В штабе полка удар по немецким тылам оценили. По слухам, доложили Панфилову и тот с одобрением отметил:

– Так и надо. Пусть немцы знают, куда влезли.