27 принципов истории. Секреты сторителлинга от «Гамлета» до «Южного парка»

«Ну… что же его? Расстрелять? Для удовлетворения нравственного чувства расстрелять?» Алеша тихо отвечает: «Расстрелять!» И Иван торжествующе кричит: «Браво!» Алеша, однако, пытается донести до брата, что он поторопился и «сказал нелепость, но…». Однако Иван не дает ему договорить: «То-то и есть, что но… На нелепостях мир стоит». Когда Алеша не может больше всего этого выносить, он спрашивает Ивана: «Для чего ты меня испытуешь?» И Иван отвечает: «Ты мне дорог, я тебя упустить не хочу и не уступлю твоему Зосиме».

Иван пытается рассуждать, встав на точку зрения верующих. Допустим, божественный помысел на данном этапе пока неясно читаем. И поэтому так много вопросов: почему страдание есть, а виновных часто и нет; почему невиновному приходится страдать, а иных наказание так никогда и не настигнет; и с чего бы вдруг должны страдать ни в чем не повинные дети. У церкви, впрочем, есть объяснение: все это для того, чтобы можно было познать на земле добро и зло. И уже потом, растолковывает она, для всех, и в том числе для таких, как Иван, которые не понимают, «для чего познавать это чертово добро и зло, когда это столького стоит», однажды «настанет венец познания и все объяснится. все вдруг узнают, для чего все так было». И однажды убитый обнимет убийцу и все возопиют к Богу: «Прав ты, Господи!» Но Иван не может принять этой концепции. Ничто, на его взгляд, и даже наступившая после божественного откровения высшая гармония, не может оправдать «слезинки хотя бы одного только замученного ребенка потому что слезки его остались не искупленными. Они должны быть искуплены, иначе не может быть и гармонии». Никто, считает Иван, даже Бог, не имеет права прощать такие пытки. И не может никакая будущая гармония оправдать детских страданий."

"«Не хочу гармонии, из-за любви к человечеству не хочу. Я хочу оставаться лучше со страданиями неотомщенными.

Лучше уж я останусь при неотомщенном страдании моем и неутоленном негодовании моем, хотя бы я был и неправ. Да и слишком дорого оценили гармонию, не по карману нашему вовсе столько платить за вход. А потому свой билет на вход спешу возвратить обратно. И если только я честный человек, то обязан возвратить его как можно заранее. Это и делаю. Не Бога я не принимаю, Алеша, я только билет ему почтительнейше возвращаю».