22 июня. Черный день календаря

А что победят немцы — сомнения нет. Прости меня, Господи! Я не враг своему народу, своей родине… Но нужно смотреть прямо правде в глаза: мы все, вся Россия страстно желаем победы врагу, какой бы он там ни был. Этот проклятый строй украл у нас все, в том числе и чувство патриотизма».

Однако большинство тех, кому предстояло в ближайшие четыре года встать под ружье, то есть мужчины 1919–1926 гг. рождения, восприняли это объявление как должное — надо идти защищать Родину. Это неудивительно, учитывая, что они выросли при советской власти.

Поэтесса Юлия Друнина вспоминала: «Когда началась война, я ни на минуту не сомневаясь, что враг будет молниеносно разгромлен, больше всего боялась, что это произойдет без моего участия, что я не успею попасть на фронт». Такое настроение было характерно для большинства молодых патриотов, воспитанных «победоносными» фильмами, вроде «Если завтра война», литературными произведениями писателей типа Ник. Шпанова и массированной пропагандой, уверявших, что «врага будем бить на его территории». Организационно-инструкторский отдел управления кадров ЦК ВКП(б) сообщал: «Мобилизация проходит организованно, в соответствии с намеченными планами. Настроение у мобилизованных бодрое и уверенное… поступает большое количество заявлений о зачислении в ряды Красной Армии… Имеется много фактов, когда девушки просятся на фронт… митинги на фабриках и заводах, в колхозах и учреждениях проходят с большим патриотическим подъемом». Приведем немногие свидетельства очевидцев тех событий, чтобы дать картину происходившего."

"В отличие от молодежи, воспринимавшей происходящее почти как праздник, старшее поколение, помнившее Первую мировую войну, особой эйфории не испытывало и привычно принялось готовиться к длительным лишениям. В первые же часы войны в магазинах и на рынках выросли очереди. Люди скупали соль, спички, мыло, сахар и прочие продукты и товары первой необходимости.

Многие забирали сбережения из сберкасс и пытались обналичить облигации внутренних займов. «Кинулись в магазин, по улицам бежали люди, покупая все, что есть, в магазинах, но на нашу долю ничего не осталось, были лишь наборы ассорти, мы купили пять коробок и вернулись домой». В целом, общий настрой был оптимистический. Пораженческих настроений практически не наблюдалось.

Вспоминает Л. Н.