2 раза за 25 суток

Да и как-то плевать было в ту минуту. Добрыня сделал шаг вперед, и мы оба оказались в кабинке. Не отрываясь от меня, он задернул занавеску.

Дурдом! Тоже мне, приличная девушка! Мы толком даже не знакомы, а его руки уже изучают все изгибы моего тела. Что же это такое?! Я же… прямо здесь… и сейчас отдамся ему! И нет никакого желания отказываться от этого. Не в этот раз!

– Эм… Анфиса, – раздался из-за занавески робкий голос Лизы, – можно тебя на секунду?

Честно говоря, я была немного занята – мой язык в эту секунду в удивительном ансамбле исполнял танец страсти с языком Добрыни.

– Анфиса, – еще раз неуверенно позвала подруга, – платье…

– Пойдем со мной, – горячо прошептал, оторвавшись от меня, предмет моего сегодняшнего желания.

– Не могу, – покачала головой, а сама была готова прямо в ту самую секунду взять его силой!

– Почему?

– Платье… надо переодеться.

– Не надо, оно тебе очень идет, – сказал и взял меня за руку.

Добрыня вывел меня из примерочной и, достав из кармана пачку денег, протянул ее Лизе.

– Мы берем это платье, – больше ничего не объясняя, быстро увел меня за собой.

Кажется, моя голова потерялась где-то в бутике. Что я творю, елки зеленые?! Бегу на высоких шпильках за человеком, с которым и парой слов не успела перекинуться, но уже так страстно целовалась и, чуть было, только что сама не изнасиловала его! А-а-а, чертов, чертов ПМС!

***"

"Добрыня не мог найти оправдание своему поведению. Еще утром зарекся от каких-либо случайных знакомств, а вечером уже буквально напал на незнакомую девушку.

Усталость ли после перелета, или еще какое помутнение рассудка, но эта рыжая красотка притягивала его с невероятной силой. Признаться, такое с ним происходило впервые. Гольдзман умел контролировать свои поступки, иначе не достиг бы таких высот в бизнесе, и такого влияния. Да и не сказать, чтобы Добрыня был обижен женским вниманием, чтобы вот так… Сейчас он стремительно направлялся к выходу из торгового центра, туда, где его ждал автомобиль с водителем.