2 раза за 25 суток

 – Видишь, у меня круглосуточный доступ в его жилище! Поехали!

Индира сдержала обещание, и мы действительно вломились в дом к Добрыне. Я без труда отыскала свои вещи. Уже в машине, когда мы мчались в город, выудила из сумочки телефон и взглянула на экран. Пять пропущенных. И все из дома Виктора. Того самого. Может быть, что-то случилось с Олечкой? С чего бы ему звонить мне? Столько времени избегал, а тут, вдруг, нате! Очень не хотелось перезванивать при Индире, не тот она человек, которому стоит это слышать. Но, спустя минут двадцать, мне крупно повезло.

– О, детка, сделаем небольшую остановку – бензин кончается. Надеюсь, ты не против? Пять минут опоздания в спа тебя не сильно расстроят?

Я быстро помотала головой и выдавила вымученную улыбку. Все, что угодно, лишь бы не догадалась!

– Неважно ты выглядишь. Ну, ничего. Я позабочусь о твоем самочувствии. Сегодня ночью ты испытаешь такое наслаждение, о котором до этого даже не подозревала! Прости, не сдержу обещание не приставать, просто тебе это сейчас жизненно необходимо, видела бы ты себя! Не грусти, детка!

Пока подъезжали к заправочной станции, она что-то болтала об ожидающих меня этой ночью наслаждениях, а я судорожно соображала, как сбежать от нее.

– Свободны?

Полусонный водитель лениво кивнул. Отлично! Через минуту мы неслись в сторону дома Олечки. Я должна выяснить, что там стряслось. И, чем скорее, тем лучше.

Эх, если бы хоть кто-то меня успел остановить в тот момент!

***

–

Где она?!

–

Какая тебе разница? Полчаса назад тебя это совсем не интересовало, – Алексей отстранился от Добрыни, потирая ноющую челюсть.

Удар «друга» был весьма ощутимым, но Березкин понимал, что Добрыня полностью прав. Конечно, его план пригласить Риту и дать ей вызвать ревность в сердце Анфисы, сработал как часы. Масла в огонь подлил тот факт, что увидев все это, девушка не отвергла его ухаживаний, что, в свою очередь, смертельно обидело Гольдзмана. Только сейчас, когда она в неизвестном направлении исчезла с праздника, Добрыня пришел в себя и устроил другу допрос с пристрастием.

– И, я не знаю.