1984, Торговец забвением

- Хорошо, - он выудил из кармана радиотелефон, выдвинул антенну и сказал, что ему нужно срочно подкрепление в лице специальной техслуж-бы, поскольку речь идет о смерти при очень подозрительных обстоятельствах. Смерти пока не опознанного мужчины.

В ответ глухой потусторонний голос уведомил его, что информация принята к сведению в 10.57 и что соответствующие меры будут приняты. Риджер воткнул антенну в аппарат, затем заглянул в кабинет и самым жестким тоном приказал констеблю встать и немедленно выйти оттуда, не прикасаясь ни к каким предметам, и пойти подышать свежим воздухом.

А затем, словно разговаривая с самим собой, детектив заметил:

- Теперь это уже не мое дело.

- Почему?

- Дела, связанные с убийством, расследуют старшие инспектора или старшие офицеры полиции.

По голосу его было трудно судить, доволен или огорчен он этим обстоятельством. Пожалуй, он просто принимал его как данность, как раз и навсегда установленный иерархический порядок. Я непроизвольно спросил:

- Скажите, а у вас на службе есть человек по фамилии Уильсон?

- У нас целых четыре Уильсона.

Я описал сутулого тихого и неторопливого в движениях инспектора, и Риджер тут же кивнул:

- Да. Это детектив, старший офицер полиции Уильсон. Нет, он, разумеется, не из нашего участка. Он руководит районным управлением. Говорят, скоро собирается на пенсию.

Я сказал, что встречался с ним после несчастного случая у Готорнов, и Риджер высказал предположение, что Уильсон присутствовал там лично только потому, что погибла такая важная персона, как шейх.

- Вообще-то это не его работа, разбирательство с дорожно-транспортными происшествиями, - добавил он.

- А сюда он приедет? - спросил я.

- Не думаю. Слишком уж важная шишка.

Я мельком подумал: отчего это тогда столь важная шишка не погнушалась заявиться ко мне в лавку задать несколько вопросов вместо того, чтоб послать какого-нибудь констебля? Однако Риджеру говорить этого не стал, поскольку как раз в этот момент помощник помощника управляющего начал приходить в себя.

После долгого обморока он, по всей видимости, окончательно потерял ориентацию и всякое понимание происходящего и сел, привалившись к стене и тупо переводя взгляд с меня на Риджера.

- Что случилось? - спросил он, а потом вдруг вспомнил сам и тихонько застонал: - О Господи!… - Мне показалось, что сейчас он опять потеряет сознание, однако этого не произошло. Он крепко прижал ладони к глазам, словно старался стереть страшное видение.