1984, Торговец забвением

Я последовал за ней, и мы вместе обошли машину, разглядывая прилипшую к бортам розовато-серую пыль со смазанными отпечатками.

- Да его уже целая сотня людей успела перетрогать, - решительно заявила Флора.

В том числе крановщики, подумал я, и люди, выпускавшие лошадь наружу, и многие другие до того.

Сам не пойму, что вдруг на меня нашло. Но я распахнул дверцу, по-прежнему не запертую, и влез в кабину.

- А вы уверены, что можно, дорогой? - встревожилась Флора.

- Но ведь они вам не говорили, дорогая, что нельзя, верно?

- Нет… Во всяком случае, не сегодня.

- Тогда и беспокоиться не о чем.

Я огляделся. Внутри кабины пыли было еще больше. И масса отпечатков, только менее смазанных, чем снаружи. Я с любопытством разглядывал их, но многого не ожидал: ведь как это делается по-настоящему, видеть мне ни разу не доводилось. Разве что в кино.

И тут вдруг, приглядевшись, я заметил нечто такое, от чего меня словно током пронзило.

Отпечатки… они были крохотные.

Крохотные отпечатки по всей виниловой поверхности обоих передних сидений.

Я вылез из кабины, спрыгнул на землю и рассказал о своем открытии Флоре. Рассказал также и о том, как встрепенулся детектив Уильсон, когда я упомянул о маленьком мальчике с собакой.

- Так вы хотите сказать… - похоже, она была крайне огорчена, - что виной всему этому кошмару был ребенок?

- Да, думаю, да. Вы же знаете, как любят играть ребятишки. И просто обожают машины.

- О Господи! - удручена она была сверх всякой меры. - Но чей ребенок?

Я постарался как можно подробнее описать мальчугана, на что она сказала, что такого вроде бы не знает. К тому же ребятишки так быстро растут и меняются.

- Ничего, - сказал я. - У Уильсона имеются адреса всех ваших гостей. Он найдет. И потом, Флора, дорогая, надо радоваться, что все обернулось именно так. Если всему виной маленький мальчик, снявший машину с тормозов, ваши друзья, Питер и Салли, спасены.

- Нет, это не их ребенок… у них нет детей. Бедный глупый малыш!

- Если у людей хватит здравого смысла, в чем лично я не уверен, - заметил я, - они не станут говорить ребенку, что он убил восемь человек.