1984, Торговец забвением

- Она окинула меня насмешливым сверкающим взглядом и отвернулась к новому посетителю, я же понес стаканчик к Риджеру, уверенный в том, что «Лэфройг» «Лэфройгом» и окажется

- Ужасная женщина, - заметил Риджер. - Мне следовало бы ее арестовать.

- На каком основании?

- Стрельба в общественном месте.

- Ну, трубу в камине вряд ли можно назвать общественным местом.

- Не вижу ничего смешного! - сердито буркнул он

- А дым-то развеялся, - заметил я. - Так что выстрел сработал.

- Можно подумать, вы сами всю жизнь только и занимались стрельбой.

- Ну, в некоторой степени.

Я отпил глоток «Лэфройга»: дымный, торфяной, с горьковатым привкусом дубовой бочки. Самый неподдельный старый добрый «Лэфройг»…

Риджер посетовал на безумную цену напитка и беспокойно ерзал в кресле, пока я изучал карту вин, написанную от руки и довольно пространную. Здесь были все знакомые еще по «Серебряному танцу луны» наименования и дюжины других. Но, когда я обратил внимание Риджера на этот факт, он холодно заметил, что его задание ограничивается виски.

Я отнес карту вин к бару и попросил у миссис Алексис бутылочку «Сент Эстефа».

Она улыбнулась.

- Ради Бога. Открыть?

- Пока нет. - Я вместе с ней просмотрел карту и заказал еще «Сент Эмильтон», «Макон», «Вальпо-лиселлу», «Волней» и «Нюи Сент Жорж».

- Конечно, - откликнулась она. - Так вы берете все?

- Да, если можно.

Она удалилась куда-то в заднее помещение и вскоре вернулась с корзиной, разделенной перегородками, где лежали все шесть заказанных мной бутылок. Я заплатил за каждую и прочитал этикетки.

- Все вино урожая 1979 года мы уже распродали, - объяснила она в ответ на мое замечание. - Мы постоянно обновляем запасы. Потому-то карта вин и написана от руки. Все время вносим что-то новое. Вот эти, последние, вина гораздо лучше. Может, возьмете их?

- Нет, - ответил я. - Спасибо.

Она поставила корзину с бутылками на пол, У ног, и приветливо улыбнулась.

- Вам знаком ресторан «Серебряный танец луны»? - спросил я.

- Да, слышала. Его тут все у нас знают. Правда, никогда не была. К тому же говорят, дело у них труба.

- Труба?…

- Ну, вылетели в трубу, - торопливо ответила она. - Банк лишил их права выкупа заложенного имущества. Всех сотрудников увольняют. Мне самой звонил один из их шеф-поваров, спрашивал, не найдется ли для него работы, - говорила она все это весело, словно в самом факте разорения было нечто комичное, и выражение лица оставалось прежним.