Неудержимый. Книга XXXVI

Оказалось, ещё как могли… У всех из них были артефакты-переводчики, причём не простые, которыми привыкли пользоваться мы.

Артефакт считывал данные прямо с мозга объекта и давал возможность говорить на его языке. Я пока не понимал, откуда они их взяли, но теперь всё встало на свои места.

Это оказалась не единственная вещь, которая меня заинтересовала, но парень больше ничего не знал. Марионетка вновь ухватила его за шкирку и бросила к стене, пусть побудет там, пока я веду расследование…

— Юра! — выкрикнул я, — Ползи сюда! — приказал я.

"Оставшиеся коллеги довольно уверенно придали ускорение настоящему главарю, который, как оказалось, заодно был и китайским шпионом. Да, стопроцентных доказательств у меня ещё не было, но всё слишком очевидно ложилось в единую схему.

Ощущение заговора буквально витало в воздухе. Зацепка, на первый взгляд, была очень слабой. Юрий постоянно «выручал» своих товарищей приличными суммами, которые спустя время «забывались». Затем он «выручал» их вновь и так по кругу.

Тащить его силой не пришлось. Он сам подошёл — быстрым, уверенным шагом, словно хотел показать, что ему нечего бояться. Припал на одно колено, сложив руки, как ученик перед учителем.

— Господин! Спасибо за спасение! — выдохнул он с пафосом, — Если бы не вы…

— Захлопни варежку, — отрезал я, даже не повысив голос.

Две марионетки отреагировали моментально. Подхватили его под руки и буквально вбили в лёд лбом, поставив на колени с такой силой, что тот застонал, потеряв равновесие. Я наблюдал за этим без малейшего сострадания. Передо мной стоял предатель. Я видел, как он хладнокровно, антимагическим лезвием, перерезал горло моему командиру. Я запомнил каждое его движение. Его лицо в тот момент. Слишком спокойно. Слишком уверенно.

Я активировал дар «ментального касания», и всё разом встало на свои места. В голове вспыхнули чужие воспоминания — чёткие, как кадры кино. На фоне разговоров с китайскими командирами я вспомнил одно имя, которое мне никогда не давало покоя — Лю Бан.

Вот кто стоял за этим всем. Он не полез в открытую конфронтацию. Решил действовать изнутри, устроив диверсию, когда никто не ждал. Подло, но эффективно. Как он вообще узнал о мире холода и ветров? Неясно.