Неудержимый. Книга XXXVI

Разноцветные, хрустальные, осколки льда…

Надо ли говорить, что ледяные, которые находились поблизости, остолбенели от подобного шоу…

Я краем глаза заметил, как Лана метнулась к ближайшему врагу — одному из тех, кто оцепенел, наблюдая казнь командиров. Она неслась, как пылающая стрела, и в руках у неё было что-то новое — огненные клинки, которые я раньше не видел. Моя школа!

Одного взмаха правой руки хватило, чтобы тело ледяного распалось пополам, как спелый фрукт. Две половинки рухнули в снег с характерным глухим стуком.

"— Лана! — крикнул я, чтобы привлечь её внимание, — Они твои!

— Поспеши! — бросила она в ответ, даже не обернувшись. В этот момент она уже взмыла в воздух, нацелившись на следующую жертву. В её глазах пылал азарт охоты.

Как бы я ни был взбешён, пороть горячку не стал. Ещё не время терять голову окончательно… На пробое по-прежнему не имелось времени закрытия, а значит, что-то мы ещё контролировали и до артефакта, что покоился в земле, никто не добрался.

Для входа я выбрал противоположную сторону пробоя. Не хотелось бы выскочить прямо перед носом у оставшихся врагов. В том, что они там были, я не сомневался.

Быстро оглянувшись, я убедился, что союзники крошили ледяных, методично, без малейшей жалости. Белмор орудовал трезубцем, словно всю жизнь с ним воевал. Шейла летала над площадью, рассекая воздух и противников, а Лана… Лана только что прожгла насквозь одного из двоих оставшихся сильных командиров.

По поводу остальных ледяных я даже стал не беспокоился. У них не было ни единого шанса. Как же хорошо, что они полетели со мной…

Шагнув в пробой, я почти сразу упёрся взглядом в полуразрушенную окровавленную каменную стену. На полу, среди серых обломков, вперемежку лежали тела — десятки изуродованных, разорванных солдат и ледяных.

Ледяные заплатили за своё вторжение высокую цену. Их трупов было гораздо больше, но и наши потери были ужасающими. Мы бойцы сражались до последнего, и это меня взбесило! Как же глупо рисковать собой, когда позади был выход на поверхность. Чего они пытались добиться своими жертвами?

— Хальдрос! — выдохнул я, и голос мой прорезался глухим, тяжёлым рычанием.

Ненависть буквально выжигала меня изнутри.