1971

Буду истязать себя в спортзале до седьмого пота.

Нет, это реальность. Глюки не могут быть такими устойчивыми, яркими и логичными, уверен.

За окном медленно поплыл перрон. Вагон дернулся, потом еще раз дернулся – колыхнулась занавеска, и… вот, мы едем! На улице уже темно, ноябрьский ветер раскачивает фонари, треплет ветки деревьев, растущих у железнодорожных путей. Фары автомобилей, за каким-то чертом несущихся по трассе вдоль дороги, вырывают снопами света темное дорожное полотно, залитое последним осенним дождем.

А может, в ресторан сходить? Но тогда зачем пироги брал? Ну… положено, вот и брал. В дорогу – надо ведь что-то брать? Ну и вот! Хотя бы курицы вареной, картошки и сала у меня нет, только пироги. А то был бы настоящий пассажир!

Захотелось позвонить Зине, сказать, что я уже поехал, и стало смешно. Вот скажи сейчас этой красивой и, наверное, умной даме, что когда-то, через сорок лет, каждый человек сможет звонить кому угодно даже из вагона поезда – посмеется ведь.

Все-таки быстро прогресс движется, ей-ей. И странно так… тысячи лет топтался на одном месте, и вдруг – рраз! Понеслось! И мобильные телефоны! И космические корабли! И пересадка сердца! Да чего только нет! Почему?! За счет чего так поумнели люди? Большой вопрос! И скорее всего – ответа на этот вопрос никто никогда не узнает.

– Ваши билетики! – В купе с грохотом отодвигаемой двери ввалилась проводница и сразу заполнила собой все пространство.

– Чай скоро будет? – спросил я.

Проводница тут же откликнулась доброй улыбкой:

– Скоро! Вот обойду пассажиров и чайку вам принесу! На улице-то холодно, в самый раз сейчас чайку горяченького попить!

Через несколько минут она вышла, и мы остались вдвоем с соседкой.

– Давайте я постою в коридоре, а вы пока переоденетесь.

Женщина благодарно кивнула, и я вышел, закрыв за собой дверь.

Стоять в коридоре было тоже приятно. Держишься за поручень у окна, смотришь на пролетающий за окном мир и покачиваешься в такт колыханию вагона – хорошо!"

"Я задумался и не услышал, как дверь позади меня открылась.