1971

Вообще-то глупо – ты имеешь деньги, но не имеешь возможности купить квартиру! Да с какого рожна-то?! И прописываться я в этой чертовой квартире не желаю! Мне и саратовской прописки хватает!

Взяв себя в руки, задумался: что там мне Махров говорил насчет этой Лидии Петровны? Что она связи имеет и деньги любит. Очень любит! А потому…

– Лидия Петровна, а нельзя ли как-то изыскать квартиру в Москве? Ну… чтобы прописаться? Даже не квартиру, а какой-нибудь угол, комнату в общаге! И чтобы прописка не временная, а настоящая, постоянная! Вы такая деловая, со связями… неужели не сможете помочь?

Говорю, а сам кладу ей на стол конверт, в котором лежат сто пятьдесят сертификатов Внешторгбанка.

Лидия Петровна спокойно заглянула в конверт, задумалась, вздохнула:

– Попробую найти.

– Это только аванс! – горячо заверил я. – Если бы я смог получить квартиру через СП, с вашей помощью, я бы вас отблагодарил гораздо, гораздо весомее!

– Да? – вздохнула женщина. – Тогда садитесь писать заявление на имя председателя Союза писателей. Я вам продиктую, что именно следует написать.

И я написал. В заявлении было указано, что я сирота, который вообще не имеет жилья, что я почти инвалид и что согласно статьям таким-то и таким имею право на первоочередное получение квартиры.

Я понял, что Лидия Петровна подсунет этот опус Федину, тот с похмелья его подмахнет, она отодвинет какого-нибудь несчастного писателя, стоящего в очереди уже десять лет, и я получу вожделенную квартиру. Стыдно, да, но что делать?! Извините – на войне как на войне! Да и не рассчитываю я на квартиру – только на угол для прописки и на саму прописку! Не более того!

Паспорт мой лежит у директора издательства, как положено по закону после получения загранпаспорта, так что и пропиской сейчас заняться будет проблематично – так я сказал Лидии Петровне.