1971

Понимаю, что обидно, но…

Тренер к тому времени закончил инструктаж подопечных, и они собрались в центре ковра, ожидая меня. А я вздохнул, взял в руку «нож» и пошел на сближение с противниками, сопровождаемый шепотом Виктора:

– Помни, что я сказал! Давай без этого!

Без чего такого «этого», он не пояснил, но в принципе все понятно. Они, значит, меня будут бить, а я не моги ответить, а то будет скандал! Нет уж, дорогой товарищ, хрен тебе через всю шею на воротник!

Подобралась группка неплохая: этот самый азиат и еще четверо парней вроде него – плечистых, крепких, не очень высоких, но видно, что сильных и быстрых.

Я встал в трех шагах от них, расслабленно держа в пальцах «нож» и легкомысленно шевеля им туда-сюда, туда-сюда… поигрывая, как гаишник жезлом. И не глядя на противников – смотрю куда-то над их головами и вроде как не замечаю, что передо мной стоят пятеро злых парней. Чего ожидать от такого расслабленного мужика далеко за сорок? Седого и грузного и, похоже, медлительного, в отличие от них, молодых и шустрых!

Когда тренер крикнул: «Начали!» – я рванул вперед с такой скоростью, что мне позавидовал бы нападающий лучшей команды американского футбола! Двое из ближе всего стоявших от меня парней отлетели, как кегли, сбитые моей стокилограммовой тушей.

Первым я завалил того самого азиата, потому что он был самым опасным.

Так оно и вышло – азиат попытался поймать меня на прием, что-то из арсенала дзюдо, я позволил ему вцепиться в мою куртку и просто полоснул ножом по горлу:

– Убит!

Он не сразу отцепился, потому пришлось еще добавить пинок в пах, после которого он со стоном упал на колени.

– Я же сказал – убит! Выполняйте правила, черти! Иначе последних яиц лишитесь, предупреждаю! – прорычал я сквозь зубы, отвел удар одного шустрика и ткнул его ножом в подмышечную впадину: – Убит!"

"Парень охнул от боли, тычок был сильным, и понуро сошел с ковра. Начали подниматься сшибленные мной двое парней – лежали они секунды три, – одному я хорошо заехал локтем в челюсть, второму – кулаком в грудь.