1971

Мол, антисоветские высказывания! А ведь дело Ленина всегда побеждает!

– Сергей… Советского Союза в 2018 году – нет. В 1991 году собрались несколько подлецов и договорились, что растащат Союз на части. И растащили. Он развалился. Президентом СССР в 1990–1991 годах был то ли уж слишком простодушный человек, то ли американский агент, некий Михаил Горбачев, и он потворствовал негодяям, не пресек действия сепаратистов. Еще до распада Союза мы ушли из ГДР, она стала частью ФРГ, и не получили за это ни копейки. Зато Горбачев получил медаль «Лучший немец года».

Я рассказывал, рассказывал, рассказывал… Лицо Аносова, которое до того было просто хмурым, делалось то бледным, то красным.

А меня будто прорвало. Ни с кем в этом мире я не мог поговорить откровенно – только с Зиной. Но она была другой. Не такой, как я или как Аносов. А передо мной сейчас сидел воин, который свою жизнь положил на благо страны. И что в итоге получилось? Хотя… помню, как отреагировала Зина на мои рассказы о будущем, как она долго не могла поверить в то, о чем я говорил. И как ей пришлось воспользоваться гипнозом, чтобы убедиться, что я не придумываю эту антиутопию.

Когда я закончил, на дворе стояла темная ночь. В тренерской было тепло, пахло чаем и едким оружейным маслом. А еще – пороховым нагаром. Мы сидели вдвоем и молчали – усталые и хмурые. Все сказано, теперь… теперь только делать. А что делать? Я могу только интуитивно угадывать, что делать, и там уже – будь что будет. Как там говорили римские сенаторы, складывая свои полномочия? «Я сделал все, что мог, и пусть другой сделает лучше меня».

– Ты помнишь имена и адреса всех маньяков?

– Всех, – кивнул я. – И тех, что зверствовали в восьмидесятые и девяностые годы. Многие из них сейчас просто дети, и я не знаю – поднимется ли у меня рука их убить. Ты бы смог убить ребенка просто за то, что он в будущем станет маньяком-убийцей?

Аносов помолчал, поморщился:

– Если бы я точно знал, что именно так будет.