1941. Время кровавых псов

И что? Что, я тебя спрашиваю? Ты порешил четверых, да я с твоей подачи – еще одного, а в результате война не через полтора года закончится, а через два. И погибнет не сто тысяч, не двести, а миллион. Или наоборот – через неделю немцам не хватит этих пятерых при наступлении, и вермахт побежит к себе в Берлин? Что ж ты творишь, Севка Залесский? – Орлов махнул рукой и двинулся прочь.

– Девятого мая сорок пятого, – сказал Севка, глядя в спину Орлова.

– Что? – не оборачиваясь, переспросил старший лейтенант.

– День Победы – девятого мая сорок пятого.

– Сволочь, – помолчав, выдохнул Орлов и пошел вперед, не оборачиваясь.

Севка побрел следом.

Зачем он это сказал? Вырвалось, не смог удержать в себе? Захотелось уязвить этого самоуверенного старшего лейтенанта, который ведет себя так, будто все знает наперед, будто все просчитано им заранее и нанесено на карту.

Он спокойно повел свою группу через поселок, занятый, как оказалось, немцами. И провел бы, если бы не Севка с его растертой ногой.

«Такие дела», – сказал Севка.

Бойцы сидели на земле, дожидаясь подхода командиров. Тина и грязь сползали с их одежды и обуви на траву под непрерывными ударами дождя.

– Воду из сапог вылей, – бросил Севке Орлов и сам стал переобуваться.

– Больше привалов не будет, – сказал старший лейтенант. – Пока дождь, нам нужно пройти как можно дальше.

– Чего там… – махнул рукой один из бойцов, – дойдем. Вы только командуйте, товарищ старший лейтенант. А мы дойдем. И полковника донесем… Ему бы перевязку…

– Нет бинтов, – сказал Малышев.

– Если пойдем в нужном темпе, то часа через три будем у моста. – Голос Орлова был спокоен и деловит. – Так что нужно постараться. Встать и – шагом марш!

Раньше Севка слышал, что человек может вытерпеть все.

Через два часа ливень превратился в частый мелкий затяжной дождь. Немного посветлело.

Еще через час они вышли к мосту.

– Стой! – скомандовал Орлов, поднимая руку.

Все остановились.

– Носилки опускать? – спросил кто-то из бойцов. Орлов разрешил.

Мост из себя ничего особенного не представлял.