1941. Время кровавых псов

Капитан с сомнением посмотрел на Орлова.

– Ну, он же никуда не денется, товарищ капитан! – улыбнулся старший лейтенант. – Постоит, подождет. Если ваш командир мне не поверит, то вы всегда сможете восстановить статус-кво. Не так?

– Ладно, – кивнул капитан и оглянулся на невысокого крепыша с тремя треугольниками в петлицах. – Вы, Малышев, проведите товарища младшего политрука к оврагу. И там побудьте.

– Есть, – ответил крепыш. – Пойдемте, товарищ младший политрук.

Винтовку с примкнутым штыком он повесил на плечо, но близко не подходил, держался в двух шагах сзади, пока они шли к оврагу, и, разрешив Севке сесть, сам остался стоять в паре шагов, держась так, чтобы видеть руки и кобуру младшего политрука.

Интересно, подумал Севка, что сейчас плетет старший лейтенант? Какое такое задание придумал для себя, да еще такое важное и странное, что документы младшего политрука даже смотреть нельзя. Ну, не диверсантом же немецким его представил, в самом деле. Может, советским? Типа, ведет особого разведчика в тыл к врагу…

«Ага, – мысленно сыронизировал Севка.

Но никого мнение Севки, похоже, не интересовало.

– У вас папироски не найдется? – спросил вдруг крепыш.

– А? – переспросил Севка. – Нет, не курю. Извините.

– Совсем без табачка хреново, товарищ младший политрук. Уши пухнут, хоть плач! И патроны есть, и еда, а без курева – никакого удовольствия от боевых действий.

– Да уж какое тут удовольствие, – кивнул Севка сочувственно. – Я второй день на голодный желудок…"

"– Так чего ж вы не сказали? – Крепыш достал из нагрудного кармана сухарь, отряхнул с него что-то и протянул Севке. – И знаю, что по уставу с собой жратву брать не положено, а ничего не могу поделать. А вы угощайтесь, товарищ младший политрук.

Поначалу товарищ младший политрук честно собирался оставить половину сухаря товарищу старшему лейтенанту.

А потом почти случайно сгрыз сухарь целиком. И лишь после этого в душе Севки шевельнулось что-то вроде угрызения совести. Шевельнулось, если честно, слабенько, почти незаметно.

В конце концов, там и одному было нечего грызть.

Севка слизнул с ладони приставшую крошку и оглянулся.