13-й отдел НКВД

Будь он хоть трижды сотрудником НКВД всех отделов одновременно.

— Кроме того, нам доподлинно известно, с 1939 года Германия пользуется помощью сил… назовем их дьявольскими. Да, Иваныч. Я, советский человек, чекист, говорю это на полном серьезе. Действиями Гитлера и его окружения руководят. Направляют. Подсказывают, как продуктивно спланировать каждое наступление. Именно поэтому я с разрешения товарища Сталина создал 13-й отдел. Есть вещи, к которым обычные разведчики не готовы. А мы не можем позволить себе, чтоб люди, работающие там, в чем-то сомневались.

В общем, разговор это долгий и не мне его с тобой вести. Такие вещи товарищ Тихонов без меня объяснит. Что конкретно сейчас важно. Есть информация, пару лет назад к тебе случайно попала одна вещь. Важная вещь. За нее, чтоб ты понимал, многие готовы на все. Особенно Германия и Гитлер лично. Книга. Она может дать нам решение проблемы. Если правильно ей воспользоваться, естественно. Ты же знаешь, Советский Союз не стремится к позиции захватчика. Но с ее помощью мы сможем лишить Германию той самой поддержки, благодаря которой у них за плечами два года поразительно успешных военных действий. И у нас появится возможность узнать настоящие планы Гитлера.

Я изо всех сил демонстрировал обоим чекистам, и Берии, и Тихонову, внимательное, понимающее выражение лица. В голове же, на самом деле, крутились, пересекаясь, две мысли. Первая — вот она, настоящая причина интереса к Иванычу. Книга. Та самая, которая, по заверению бабули, на хрен никому не нужна. Ага.

Заметно.

Вторая — деда то планируют убить. Заберут нужное, а потом пустят в расход. Иначе никогда в жизни народный комиссар внутренних дел не вел бы подобных разговоров. Опасно. Как ни крути, судьба Иваныча решена.

Глава 15

В любой непонятной ситуации подстраивайся под обстоятельства, а потом меняй их под себя. Так говорил один мой товарищ. Наблюдатель в нашей двойке. Тот, который остался в Сирии. Сейчас его слова вспомнились, как нельзя кстати. Поэтому, пользуясь случаем, я первым делом от души наелся.

Эти два дня, проведенных в теле деда, были слишком насыщенными. Я вдруг понял, что кроме чая во время первого откровенного разговора с Никаноровной, ничего не ел. Этак верну Иванычу тело в поношенном состоянии. Нельзя. Некрасиво.

Поэтому внимательно слушал заливающегося соловьём товарища Берию и весьма шустро поглощал ужин. Когда ещё придется. А вот с вином не торопился. Цедил первый бокал крохотными маленькими глоточками. Нужна трезвая, светлая голова.