13-й отдел НКВД

Не хочешь, чтоб окружающие знали твою истинную цену, заставь их себя недооценивать. Такие они оба веселые, и Белиал, и Никаноровна, не вызывают опасений, благодаря этому. Дураки дураками. Но забывать очень умную мысль, которую, кстати, когда — то сказал мне дед, наверное, не сто́ит: зачастую все не так, как кажется. Уж тем более, если кому-то это выгодно.

Я запомнил его слова потому, что услышал их в определенных обстоятельствах. Дед, не смотря на то, что мы жили в одной квартире, практически не говорил со мной. А я и не стремился.

Очень наше обоюдное молчание устраивало. Утром встречались в ванной, изредка могли пересечься в кухне. Да и как жили, очень относительно это можно назвать подобным словом. Почти сразу я ушел в армию. Вернулся, двинул в ППС, сам не знаю, почему. Наверное, это все ещё был своеобразный бунт, назло почившим родителям. Для отца все, связанное с органами, представлялось чем-то отвратительным.

Договорился в местном институте об учебе, чтоб являться только на экзамены, и то с открытой предварительно зачеткой.

Выдержал полгода и уехал на Север к сослуживцу, который звал с большим энтузиазмом, расписывая все красоты службы именно там. Попал в ОМОН, благодаря все тому же сослуживцу.

Петька вообще не способен был оставаться на месте, довольствоваться тихой, спокойной жизнью. Ему постоянно нужно было двигаться. Заодно и меня теребил.

— Ванька, молодые мы! Все для нас! Бери не хочу! Чего ждать? — Доказывал мне друг в один из вечеров, когда за кухонным столом съемной квартиры разливали по стаканам водку.

С Петькой оба, спустя несколько лет, почти одновременно перешли в СОБР. Тогда уже я утащил его к себе, в родной город. Рекомендацию, без которой нас и на порог бы не пустили, дал товарищ, устроившийся раньше нашего. Тоже немаловажный факт, сыгравший роль в очередной смене места жительства.

В общем, Петька — это был тот самый настоящий друг. Плечо, тыл, надежда и опора. Единственный человек, которому я верил больше, чем себе. Не в силу его человеческих качеств, а потому что пройдено было вместо столько, слов не подберешь для описания.

Я был рад, когда он двинулся на повышение. Лично меня все эти чины и звания интересовали не особо сильно. Я, конечно, не отказывался, но и по головам ради сытого будущего никогда не пошел бы. Привлекало в службе совсем другое.

Естественно, ещё только вернувшись домой, сообщил деду о своей работе, как есть. Всю правду. Пока был на Севере, звонил редко, писем не писал. Их никто сейчас не пишет.