13-й отдел НКВД

Стало даже немного обидно.

Для начала, количество медалей и орденов несомненно говорило о том, что Иваныч служил на совесть. Это, кстати, тоже сейчас давило тяжким грузом. Пусть мы не были близки, но я точно знал, дед — настоящий проффи. Тогда за красивые глаза наград не давали. Война его тоже коснулась, между прочим. Ранения были, видел сам старые следы. А тут такая реакция со стороны блондинки, будто из всех неподходящих, самого неподходящего привели.

Зря я поверил в улыбку и игривый взгляд, когда она свой гипноз, или что там у нее, проверяла на мне.

— Убили, потому что дурак. — Отрезала Наталья Никаноровна. — Ему сколько раз говорили, не надо считать себя умнее других. Иван посообразительнее будет.

— Посмотрим. — Лиза принялась пить чай, при этом изучая меня глазами через край кружки.

— Вот тебя задело то… Слышь, Иван, задело нашу королевишну. — Бабуля качнула головой, указывая на девчонку. — Ведьмой стала всего ничего как. А гонору то… Забыла? Господа в 17-м исчезли.

Так что нечего мне тут дворянскую кровь изображать. Гонор умерь!

— Почему он?! — Фея вскочила на ноги и развернулась к сидящей спокойно на диване Наталье Никаноровне. — Вытащил его товарищ Тихонов из грязи, отмыл и теперь Иван будет дело делать, а я опять тут сидеть?! Глянь на него!

Девчонка совершенно по-хамски ткнула в меня пальцем. Жаль, вторая рука кружкой занята, а то бы обеими показывала, чтоб наверняка. Так ее сильно крыло от злости.

— Ну? Гляжу. Гляжу и вижу, Никита Пахомович молодец! То, что надо нашел.

Ты, дура такая, знаешь ведь, с чем нам приходится сталкиваться. Чем устойчивее ум, чем крепче вера только в себя, и ни во что больше, тем меньше человек подвержен влиянию. Ты глянь на Ваньку то. Глянь говорю! — Бабуля топнула ногой. Наверное, если бы Лиза стояла ближе, то она бы ее лягнула. Прямо из положения «сидя». — Непробиваемый. И сегодня ночью. Ты бы там все углы заблевала. Знаешь, что их ждало? А? Знаешь? Тринадцать детских тел, разложенных в круг. Взяли, похоже, беспризорников. Разыскали, чтоб жалоб не было от родных. Да ладно заблевала бы. С уродом, который им глаза вырезал и рот от уха до уха, ты бы как справилась? Думаешь, прям начала очи свои про́клятые «строить» и он поплыл? А Ваньку не берёт ничего.

— Стоп!

И бабуля, и злая, как фурия, Лизонька, одновременно уставились на меня.

— Вырезаны глаза? Рот рассечен, будто оскал?"

"— Ты чего, Иван? Сам же там был.